Книга Три дня до смерти, страница 118 – Келли Мединг

— Почему это место называется Первый Предел? — поинтересовался Вайят.

— Водопад снаружи не для шоу, — ответила Амалия. — Его воды скрывают врата в святилище, гораздо более сильное, чем охраняемые сверху, и именно поэтому мы поселились здесь под землей. Это главный источник силы для Светлых. Это то, что позволяет одаренным, таким как ты, иметь их уникальные таланты.

— Все ли Падш… все ли нелюди знают, что он здесь?

— Большинство может чувствовать его, да; однако лишь немногие избранные фейри за пределами этого места знают о его точном местоположении в лесу.

— Так вот почему все нелюди переезжают в этот город? Источник магии?

Амалия покачала головой, прямо терпеливая учительница.

— Первый Предел существовал здесь за столетия до того, как в долине был построен город; врата — ещё до того, как началась память моего народа. Многие путешествуют, но они всегда возвращаются, так же, как и мы всегда здесь.

— Они просто не были так явны, как в последние годы.

— Верно.

— Куда ведут врата?

— Вы знакомы с сочинениями Джона Мильтона?

— Мистика? — спросила я.

Вайят фыркнул; я свирепо уставилась на него.

— Нет, — ответилаона. — Он написал о падении человека и путешествии через ад. Мильтон замаскировал свою работу под вымысел, но он был не просто человеком. Он был компаньоном принца гномов, который пережил это путешествие и думал рассказать об этом другим. Мы подумывали о том, чтобы замаскировать работу, но нет лучшего места, чтобы спрятаться, чем на виду.

— Так что же это за бассейн? — спросил Вайят. — Врата в ад?

— Именно.

Я перестала жевать миндаль и уставилась на него. Меня охватил холодный ужас. Вайят поджал губы и нахмурил брови. Амалия казалась невозмутимой. Она потягивала вино из бокала, как будто репетировала этот разговор сотни раз и находила его скучным.

— А что на той стороне? — задал вопрос Вайят.

— Существа, давно изгнанные с Земли. Греки называли их титанами. Христиане называют их демонами. Мы называем их Испорченными. Ими движут только инстинкт и чистая эмоция: желание и ярость, похоть и потребность.

— И вы не даете им переправиться?

— Испорченные не могут самостоятельно пересечь разрыв. Видите ли, у них нет свободы воли, только инстинкт.

Я определенно начинала понимать. Проглотила миндаль и запила его глотком вина — сладкого и острого — а Амалия продолжала:

— Тот, кто знает о Первом Пределе и его силе, может вызвать через него Испорченных. Наш долг здесь — защитить Предел от тех, кто попытается. Вызов даже одного из них через разрыв может быть разрушительным для этого мира.

— Эти… Испорченные, — уточнил Вайят. — Может ли их контролировать вызывающий?

— Они неуправляемы — существа чистой жажды и потребления. Как только Испорченный входит в тело своего носителя, он освобождается, и носителя больше не существует.

— Носитель?

— Испорченные не имеют физической формы на другой стороне. Это энергия и эмоции. Частью призыва является предоставление носителя.

Я уронила свой кубок. Он с грохотом упал на стол, разбрызгивая темно-бордовую жидкость по моему платью, но мне было всё равно.

— Вот оно, — осенило меня.

— В чём дело, Эви? — Вайят встал. Встревоженный.

— Всё это, Вайят. Товин, вампиры, моя смерть, твой отказ от свободной воли — ради этого они и держали нас в плену. Теперь всё это обретает смысл.