Книга Иные мертвецы, страница 155 – Келли Мединг

А потом мы вышли. Майло успел подхватить меня, и я обмякла у него на груди, испытывая головокружение и тошноту.

— Черт возьми, это было потрясающе, — воскликнул то ли Грег, то ли Скотт. Другой спросил: — Она в порядке?

Пронзительный вопль послышался от деревьев со стороны учебного лагеря. — Вперед! — рявкнула я и оттолкнула Майло.

Трое охотников побежали по дороге и исчезли за первым поворотом. Спотыкаясь, я последовала за ними. Сегодня я не очень хороший боец, но, по крайней мере, скоро подоспеет подкрепление.

Какой-то странный жужжащий звук приближался с запада, высоко над деревьями. На бегу я посмотрела вверх. В небе кружил вертолет, направляясь к сердцу лагеря. Увидев подкрепление с воздуха, я улыбнулась. Позади меня послышалась стрельба.

Я выскочила из-за деревьев. Горящие руины лаборатории были прямо впереди, из кокон валил дым, от которого у меня защипало глаза. Два скрюченных окровавленных тела украшали тротуар. Стрельба и крики все еще отдавались эхом сзади, ближе к казармам для новобранцев и тренировочным центрам. Вертолет исчез, и я надеялась, что онсбросил пару бойцов, прежде чем улететь.

Я взяла себя в руки и побежала быстрее. Обогнула отдел исследований и разработок и споткнулась о другое тело, ободрав ладони о землю. В былые времена я бы воспользовалась моментом, чтобы перекатиться и грациозно подняться на колени. Вместо этого плюхнулась на живот и оглянулась.

Девушке было около восемнадцати. Ее светлые волосы испачкались в крови, голубые глаза широко раскрыты, горло разорвано. Грудная клетка вскрыта, а одна рука лежала в нескольких футах от меня. Четыре года назад я была такой же, как эта девушка.

Люди все еще кричали. Двигатели взревели, когда остальная часть нашего подкрепления вошла на территорию. Я поднялась и побежала к спортзалу в дюжине ярдов от меня. Двери исчезли, и большая часть криков доносилась изнутри.

Спортзал был размером с футбольную арену, разделенную на секции поменьше, предназначенные для определенных занятий. Самой большой из них считалась полоса препятствий, и я повернула в том направлении. Пробежала мимо еще двух разорванных на части тел молодых стажеров. Дети, которые пришли сюда, желая стать чем-то большим, но умерли ужасной смертью.

Скорбь по ним переросла в гнев, и я вцепилась в него, как в топливо. Это все, что у меня было. Кто-то выскочил из коридора и врезался в меня. Мы с Майло упали на землю. Его рубашка была залита кровью, но он, похоже, не ранен.

— Я думаю, мы опоздали, — сказал он, тяжело дыша, когда мы помогали друг другу встать.

— Нет.

Он последовал за мной на арену с препятствиями. Мы были на балконе с видом на трассу, где наши инструкторы наблюдали, как мы проваливали тест за тестом. Ниже и на полпути через полосу препятствий трое раненых стажеров висели высоко на веревках для лазания. Одна гончая прыгала за ними, цепляясь за веревки и не зная, как по ним взобраться.

Слава Богу за это.

Мы с Майло одновременно вытащили оружие. — Осколочные, — сказала я.

Мы открыли огонь по собаке. Ее нечеловеческий вой резанул по моим барабанным перепонкам. Четыре выстрела попали в цель, прежде чем гончая нырнула в укрытие, но ни один не попал в ее мягкий живот. Я бросилась к лестнице, которая вела вниз. Стажеры увидели нас и начали звать на помощь. Я хотела крикнуть в ответ, чтобы они заткнулись.