Книга Обратная сторона смерти, страница 6 – Келли Мединг

Взгляд Куинса упал на меня, и я притворилась, что поправляю одну из своих сережек-клипс, — это сигнал о том, что я нашла цель.

Феликс добрался до двери. Она была частично скрыта за штабелем старых деревянных поддонов, которая должна помешать людям открыть ее. Дверь оказалась большой и металлической, но Феликс легко открыл ее одной рукой и выскользнул на лестничную клетку. Я схватилась за ручку двери, прежде чем та успела захлопнуться, и чуть не вывернула руку из сустава. Эта чертова штука была тяжелой.

На лестнице темно и душно. Я остановилась на лестничной клетке, чтобы глаза привыкли к темноте. Когда преодолела несколько ступенек первого пролета, то заметила бледную кожу Феликса. Он поманил меня к себе, и я пошла на звук его гулких шагов.

Он мог напасть в любой момент, используя свое прекрасное ночное зрение, чтобы одержать верх и убить меня, но этого не сделал. Он просто продолжал идти, пока не достиг двери на крышу. Она открылась не сразу, вероятно, заржавела от неиспользования. Я подождала на ступеньке ниже, пока Феликс пытался открыть дверь плечом.

Дверь со скрипом открылась, и он, спотыкаясь, вывалился на крышу. Я осторожно последовала за ним, сохраняя дистанцию, и вышла на влажный ночной воздух. Крыша сделана из гудрона и металла, ее длина превышала ширину, и усеяна десятками вентиляционных отверстий. Местами она провисла. Вероятно, мы пропустили знак, предупреждающий, что ходить по крыше небезопасно, но теперь уже слишком поздно.

Шум вечеринки был приглушенным, но иногда я чувствовала, как по ногам пробегает дрожь от громких басов. Звуки города практически невозможно расслышать. Примерно в трех кварталах отсюда старая фабрика по производству картофельных чипсов, где я чуть не умерла.

Почувствовав поток воздуха, я пригнулась, едва не пропустив кулак, нацеленный мне в череп. Я ударила правым плечом, задев мышцы иребра Феликса, и он охнул. Я замахнулась левым кулаком и нанесла идеальный удар по почкам. Обычный человек, возможно, упал бы с крыши от боли. Но Феликс только споткнулся, а затем отплатил мне тем же, заехав локтем в середину моей спины.

Меня словно ударили током, боль обожгла до кончиков пальцев ног. Я упала на колени и увидела, что его колено приближается к моему лицу. Я успела откатиться, но получила скользящий удар по скуле и от боли завалилась набок. Я использовала инерцию и перекатилась несколько раз, дотянувшись до сапога.

Затем присела на корточки в нескольких футах от Феликса, держа лезвие в руке, готовая полоснуть по всему, что на меня нападет. Щека болела, и что-то теплое потекло по шее.

Феликс ухмыльнулся, ярко сверкнув клыками.

— Первая кровь, — сказал он, как будто это какое-то достижение. И, возможно, в некотором смысле так оно и было. До заражения он провел недели, борясь с болью из-за своих старых травм. Он никогда не думал, что сможет ходить без хромоты, не говоря уже о том, чтобы пустить первую кровь в кулачном бою с охотником. Но он все еще был полукровкой, и гораздо худшие (и гораздо лучшие) мужчины заставляли меня истекать кровью.

— Удачный удар, — сказала я. Открытая рана обеспокоила меня. Как бы отвратительно это ни было, но если бы ему удалось пустить слюну в рану, то это могло привести к заражению. Бороться с инфекцией адски больно, и я бы предпочла избежать агонии.