Книга Обратная сторона смерти, страница 42 – Келли Мединг

— Ну, это должно быть очевидно, — ответила Астрид. — Вымирание человеческой расы.

***

— Эви?

Голос Вайята разносится по склону холма еще долго после того, как я слышу его приближение через подлесок. Солнце село, отбрасывая на лес тени, и, несмотря на то что я голодна и измучена, не могу заставить себя покинуть этот уютный лес. Здесь не тихо, слышны звуки из мотеля внизу. Но это место кажется уединенным.

— Если ты спросишь, все ли со мной в порядке, мне, возможно, придется тебя ударить, — отозвалась я.

Он засмеялся. Я скучала по его смеху. Я поерзала на упавшем бревне, которое служило мне стулом. Вайят остановился в нескольких футах от меня, прислонившись к стволу дерева и засунув руки в карманы брюк-карго. Я хотела подбежать к нему, обвить руками его шею и позволить ему обнять меня.

Вместо этого спросила:

— Есть новости из больницы?

— Да.

— И?

— Бастиан умер несколько минут назад.

Я ничего не чувствовала при этих новостях, только тоже оцепенение в области сердца, которое было там с момента встречи с ним.

— Так что же они решили?

— Джина и Эдриан прямо сейчас разговаривают с другими кураторами, — ответил он. — Это займет некоторое время, но я думаю, они согласятся.

— А если они этого не сделают?

— Значит, они этого не сделают. Мы не можем никого заставить работать бок о бок с теми самыми существами, которых их учили ненавидеть и на которых они охотились. Никто не меняет свое мышление за одну ночь, Эви. Ты это знаешь.

— Да, знаю. — Моя пробная дружба с Даникой посеяла семена перемен, которые под влиянием Фина начали расти. Видеть отдельных людей, а не целую расу, и судить о каждом в отдельности. — Так из-за этого мы поссорились раньше?

— По большей части, да.

— По большей части?

Он прошелся по тропинке среди упавших веток и кустарника, делая каждый шаг осторожно и обдуманно. Потом сел на бревно на расстоянии вытянутой руки от меня. Теперь вблизи я увидела тени под его глазами, новые морщинки в уголках глаз. Он похудел и постарел. Ему нет и тридцати, но сейчас он выглядит близко к пятидесяти.

— Знаешь, часть меня чувствует, что я предал тебя, — выпалил он, — признав, что ты умерла.

— Вайят, не надо.

— Нет, Эви, пожалуйста. — Он говорил со мной, но не сводил глаз с земли перед нами. — Я никогда не должен был сомневаться, что ты найдешь путь назад, и часть меня так счастлива, что я оказался прав.

— А что думает другая часть?

Он провел руками по волосам, вниз по подбородку, почесав щетину. Вайят так и не посмотрел на меня.

— Другая часть зла и боится, что мне разобьют сердце в третий раз.

Эти слова причинили боль, как удар под дых именно потому, что они честные. Ради Вайята я умирала дважды и оба раза разбивала ему сердце. И не могу гарантировать, что это не повторится. Потери — часть нашей жизни, мы оба знаем и принимаем это. Но как можно терять одного и того же человека снова и снова и при этом находить в себе силы возвращаться за новой порцией боли?

Разве я имела право ожидать от него этого? Меня бы здесь вообще не было, если бы Макс не вмешался. Я просила Тэкери убить меня, когда он закончит со мной, и он поклялся, что убьет. Постоянно бросать вызов и не умирать — это весело, когда сбивает с толку плохого парня, но не тогда, когда это причиняетболь людям, которые мне дороги. Возвращение вскрывало заживающую рану. Снова и снова.