Книга Обратная сторона смерти, страница 25 – Келли Мединг

Соседний тренажерный зал был пуст. На полу лежали синие маты, а две специальные зоны для борьбы заклеены скотчем. На противоположной стороне комнаты висели несколько тяжелых мешков и три манекена. Лучше нанести несколько ударов по набитой песком коже, чем вымещать свой гнев на чьей-то более мягкой плоти, поэтому я нашла пару подходящих перчаток.

От первого удара заныло правое плечо. Я давно этого не делала. Большая часть моих физических тренировок в последние несколько недель была направлена на выносливость. Я восстанавливала выносливость на кардиотренировках, потом нужно нарастить мышцы. Я стала слабой за те недели пыток.

Я расставила ноги, исправила стойку и попробовала ударить снова. Уже лучше.

Левый кулак, правый кулак. Удары, верхние порезы, скрещивания. Пот скользил у меня по лицу и стекал по шее. Это было великолепно. Я представила лицо Тэккери на этом тяжелом мешке. Лицо, на которое я смотрела, лежа на металлической каталке в течение двадцати дней, всегда расчетливое и серьезное, фанатичное в своих исследованиях. Лицо, которое жаждала превратить в кровавое месиво, а затем посмотреть, как человек испустит последний вздох.

Мои руки и мышцы спины горели от напряжения. Ноги были как желе, дышать становилось все труднее. Но я не могла остановиться. Если остановлюсь, значит сдамся, а я не собиралась сдаваться. Я не остановлюсь, пока не верну Аву, Аврору, Джозефа, Лию, Майкла Дженнера и всех остальных пропавших.

Я верну их оттуда, куда их забрали.

Назад от того, кто убил бы без колебаний.

Мне следовало больше стараться, чтобы их защитить.

Пот стекал по моим щекам. Нет, это не пот. Слезы. У меня перехватило дыхание. Плотина, о которую я билась всю ночь, наконец-то, прорвалась, и я упала на колени, рыдая. Из-за Феликса. Из-за Авы. Из-за моего собственного сдерживаемого разочарования и гнева. Из-за всех, чьи близкие пропали без вести.

Я не могла остановить поток слез или успокоить судорожные вздохи. Ничего не могла сделать, кроме как выпустить все наружу. А потом чьи-то руки обхватили меня, притягивая ближе. Я позволила ему прижать меня к твердой груди, крепко удерживать этими сильными, теплыми руками. Прижалась лицом к изгибу его плеча, понимая, что это — Вайят.

И это только усилило мои рыдания. Я обняла его руками за талию и не отпускала. Одной рукой он обхватил мою шею, а второй нежно поглаживал меня по спине. Я позволила ему обнять меня и укачивать, как он делал очень давно.

— Я должна была умереть, Вайат, — с трудом выдавила. — Он должен был убить меня. Они все были бы в безопасности, если бы я умерла.

— Ты этого не знаешь, — ответил он.

— Все остальные умирают, но не я. Даже когда я сдаюсь и прошу этого.

Он напрягся. Именно мои слова послужили причиной нашей последней ссоры. Ссоры, которая разделила нас. И я не хотела снова ссориться. Ни сейчас, ни когда-либо. В самый неподходящий момент я сказала Уолтеру Тэкери, что не буду сопротивляться его экспериментам, если он пообещает убить меня, когда закончит. Я не сомневалась, что психически не переживу новых пыток.

И чертовски ошибалась. Но это не меняло того факта, что я сдалась. Я не так переживала, вспоминая пытки, как свою трусость, которая изменила меня. И я в ужасе от того, что она навсегда изменила меня в глазах Вайата. Что он никогда больше не посмотрит на меня так, как месяц назад в Учебном лагере, с удивлением, желанием и любовью.