Книга Обратная сторона смерти, страница 15 – Келли Мединг

— О чем ты хотела сказать?

Я сокрушенно вздохнула. Он не собирался сдаваться.

— Что, если, несмотря на всю боль, которую мы пережили, нам с Вайятом просто не суждено быть вместе? Что, если именно поэтому у нас ничего не получается?

Фин склонил голову набок, обдумывая мои слова.

— А что, если ты ошибаешься? — наконец спросил он.

— Но что, если я права?

Он снова замолчал, сжав губы в тонкую линию. Я почти видела, как вращаются колесики, как щелкают шестеренки в его голове.

— Эвангелина, могу я говорить как терианец?

— Дерзай.

Все человеческие эмоции и советы не принесли мне пользы.

— Сри или слезай с горшка.

Я распахнула рот. Думаю, мой мозг на мгновение отключился, потому что никак не могла понять сказанное им. Наконец я выдавила из себя невнятное:

— А?

— Конечно, это человеческое выражение, но оно очень точно отражает то, что я хочу сказать. Жизнь терианцев относительно коротка по сравнению с людьми. Вы можете позволить себе роскошь долго выбирать партнера, взвешивать свои чувства. Но у нас нет этого времени. Мы должны следовать своим инстинктам, делать свой выбор, а затем жить с ним. — Он сделал паузу, глядя мне в глаза. — Поэтому, если ты не готова следовать своей интуиции, выбрать Вайята и жить с последствиями этого выбора, тогда слезай с метафорического горшка и двигайся дальше.

Я пялилась на него несколько минут. В какой-то момент поняла, что во рту у меня пересохло, и я зажмурилась. Сглотнула. Я не привыкла, чтобы мне читали нотации, особенно по поводу моей личной жизни. Но он сказал правду, и это также заставило мои собственные колесики в голове завертеться. Любопытствопересилило шок.

Мы с Фином дружили несколько месяцев, и все же я очень мало знала о нем. Резня в его клане все еще была больной темой, и я старалась не нарушать ее. Потому что чувствовала вину не только за болезненное напоминание, но и за то, что столько людей погибли из-за меня. Людей, которых он любил.

— Могу я задать себе личный вопрос? — спросила я.

Выражение его лица стало непроницаемым, а руки он глубже засунул в карман. Как будто старался стать меньше, опасаясь вопроса.

— Да.

— Ты когда-нибудь был влюблен?

В его глазах заплясал голубой огонь. Его ноздри раздулись, и, всего на мгновение, я готова была поклясться, он выглядел так, словно готов напасть на меня. Затем выражение его лица смягчилось, горе умерило ярость.

— Да. Я был очень влюблен в свою жену Джолин.

Джолин. Жена. У меня сжалось сердце за него. Слезы подступили к горлу, я готова была разрыдаться из-за женщины, которую даже не знала. Я тяжело сглотнула, пытаясь говорить.

— Она любила тебя?

— Да. — Он улыбнулся, но, хотя выражение его лица было мягким, намек на свирепость все еще сохранялся. — Мне десять лет, Эви. Я прожил уже половину своей жизни и последние три года искренне любил. Ты вдвое старше меня и уже испытала душевную боль и предательство. Мне грустно это осознавать.

— Я познала любовь.

— Любовь твоих товарищей по команде. И любовь человека, который перевернул небо и землю, чтобы вернуть тебя к жизни. Но любила ли ты когда-нибудь всем сердцем? Предложила любовь кому-то, не ожидая ничего взамен, потому что любила его так сильно, что не могла сделать ничего меньшего?

Я не могла видеть из-за слез, что застилали мне глаза. Ответ на вопрос Фина был таким простым, и я возненавидела его за этот вопрос. Я ненавидела себя не меньше за ответ.