Онлайн книга «Йага. Колдовская невеста»
|
– Куда?! Да я глазья твои нахальные выцарапаю! Язык твой болтливый вырву! Пришлось до боли стиснуть теткино запястье, чтобы не содеяла обещанного. И спокойно спросить: – Тебе чего, болезная? Тетка показалась северянину смутно знакомой, но Чернобор город маленький, а к Раду за кожа ми ходил каждый первый. Небось, там и виделись. А баба завизжала пуще прежнего: – Мне чего?! Мне! Ты глаза-то разуй, харя поганая! Вот и не стыдно! Стыдно Рьяну не было, если уж по-честному, вообще никогда. И виниться перед скандалисткой он не собирался. Однако присмотрелся и вроде припомнил. – Ты, что ли, эта… Как тебя? Память упрямо не желала выдавать имя, зато обнаженную грудь и округлые бедра подкидывала услужливо. Надо сказать, выглядели телеса без одежды не хуже, чем в ней. Тетка всплеснула руками. – Забыл?! Забыл меня, лживая твоя рожа?! А как в конюшне тискать, так хорошо помнил! И ладушкой звал, и любушкой! Рьян смущенно кашлянул. Теперь-то он сообразил, что за тетка его выследила! Но тогда, в конюшне, он тоже знать не знал ее имени. Потому и звал ладушкой. – Запамятовал, – честно признался он. – Прости, красавица. Чего надобно? – А то ты не знаешь! – Вот уж не ведаю. Ладушка-любушка сорвала с головы платок и кинула под ноги. Платок, как успел подметить Рьян, завязан был узлом вперед – мужняя. – Ты, дурья твоя башка, мужу моему все рассказал! – И в мыслях не было! То была чистейшая правда: северянин болтлив не был, а уж до любушки и ее рогоносца ему и вовсе дела не было. – Что, похвалился, ащеул? А мне теперь хоть в петлю! – Да больно надо. Знать я твоего мужа… И вот тут Рьян вспомнил. И шестерых мужиков, что хорошенько отмудохали его в лесу. Он тогда уцелел чудом, думал, все нутро отбили. И то, что один из них был мужем любушки. И что Рьян в порыве гнева действительно ляпнул лишнего. Он виновато кашлянул. Кривая ручка костылявдруг показалась донельзя любопытным зрелищем, век бы рассматривал. – Он же меня колотит теперь! На, погляди! Ладушка закатала рукав и сунула Рьяну под нос руку. На предплечье темнело четыре синяка от пальцев. Северянину стало еще гаже. – Помнится, на конюшню не я тебя, а ты меня потащила. – То дело прошлое, – отрезала тетка. – А нынче меня муж того гляди убьет! – Ну а от меня ты чего хочешь?! – Так ты мужик! Иди разберись! Северянин неосознанно приложил ладонь к животу, по которому его рогатый муж с друзьями били всего больше. – Угу, разобрался уже один раз… Смекнув, что криком да угрозами делу не поможет, любушка пустила слезу и заканючила жалостливо-жалостливо: – Колотит он меня что ни день! Единый раз Лихо попутало, оступилась, а теперь он мне этого никогда не забудет! В могилу сведет! По твоей вине! – Ну нет! Будь при северянине две здоровых ноги, он бы развернулся да и ушел. Но нынче здоровая нога при нем была одна, скакать на ней прочь – только позориться, а в костыль вцепилась ладушка. – И думать не моги! Меня слезами не проймешь! Сказал, а сам понял: проймет, еще как проймет! Потому что теперь каждую беду Рьян примерял на свою лесовку и понимал, что, подними кто на нее руку, он бы ту руку ему мигом и оторвал. А что, если эта дородная тетка кому-то так же мила, как ему Йага? Подумал – и ужаснулся! Неужто Йага ему и правда мила? Неужто он хвостом за нею ходит и следит, чтобы Раду не улыбалась, не просто так? А что, если он сам ей не мил? |