Онлайн книга «Йага. Колдовская невеста»
|
– Что они значат? Северянин прикрыл глаза, упиваясь лаской. – Первая охота. Я убил селезня. Его крылья достались мне. Поддавшись порыву, колдовка коснулась узора губами. Рьян распахнул рот и чуть было не застонал в голос, и отчего-то это позабавило Йагу всего больше. Загорелые пальцы скользнули ниже, проследив витой рисунок до живота. – А этот? – Это, – прерывисто ответил он, – залив, где я родился. Горячие губы проследили течение залива до пупа, и молодец не сдержался, стиснул ее волосы, неосознанно толкая ниже. – А здесь? – выдохнула коварная ведьма, глядя на него исподлобья. – Знак… рода… Имя первого конунга Севера… И знак рода тоже был покрыт влажными поцелуями. Но узор продолжался ниже, туда, куда манил жар. И жар этот пек сильнее, чем камни в бане. По обнаженному телу капельками стекал пот, напряженные мышцы проступали под кожей. Йага помедлила, не решаясь коснуться последнего рисунка, теряющегося в волосках под животом. – А там, – едва слышно прошептал Рьян, – символ мужской силы… – Да? – невинно переспросила чаровница, прижимаясь к нему губами. – Да-а-а… От увиденного у Зорки дыбом встали седые космы. А рассмотрела она все ох как хорошо! Потому что как раз изгнала болезнь и согрелась настолько, чтобы взволноваться за дочь. Старая ведьма кликнула Йагу, а когда та не отозвалась, выглянула из избы. Пошла к топящейся бане, а там… – Ты! На месте прокляла бы проклятого! Да не так, как ему досталось, а так, чтобы уже никого и никогда не полапал! Ее доченька, свет очей, единственная отрада, стояла на коленях над нагим северянином, а он крепко сжимал пятерней волосы на ее затылке и… и… – Убью! – И мигом исполнила бы обещание, да вот беда: к старости колдовство ослабело, а после хвори так и вовсе почти пропало. Зорка за шкирку оттащила от распутника Йагу. – Ты! Ты! А нахалка словно и не понимала, что натворила! Сначала не удержалась и упала на локти, а потом поднялась и, нет бы зареветь, спокойно села на скамью подле рыжего! – Матушка, да что с тобой? – Со мной что?! Да ты… Да он… тебя… И вот Лихо дернуло Рьяна за язык. Он ляпнул: – Пока нет, но как раз собирался. Ведьма взвыла. Попыталасьрасцарапать поганую харю, но Йага не пустила. Старуха бессильно вцепилась в собственные космы и вырвала несколько пучков. – Я берегла тебя! Защищала от… от… от таких вот! Немедля иди в избу, немедля! Век за порог не пущу! В печь засуну! – Нет. – Что?! Йага встала в полный рост. Выросла девчушка. Ажно на две головы выше стоптавшейся за десятилетия матери. – Нет. Я тебе не раба, а живой человек. Ты меня из лесу не выпускала, так теперь еще и дома запереть хочешь? – И запру! Как есть запру! Птенец неразумный! Ведьма попыталась насильно уволочь своевольницу, но не сдюжила. – Я люблю тебя, матушка. Но всякому птенцу когда-то из гнезда улетать приходится. – Куда?! Куда тебе улетать?! Ничего хорошего за нашим лесом и нету! Ты повидала людей в Черноборе, мало? Хочешь, чтобы в следующий раз и тебя в жертву богам принесли? – А сегодня я видала, что бывает с теми, кто дальше своего порога идти не решается, – тихо ответила ведьма. – И это мне тоже не по нраву. Рыжий осторожно, оберегая ногу, поднялся со скамьи и прикрылся подсохшей одеждой, чтобы вконец не свести с ума старуху. Замер за плечом Йаги, и стало ясно: попытайся Зорка увести дочь против воли, сначала придется его на части порвать. |