Книга Аир. Хозяин болота, страница 66 – Даха Тараторина

Так приближался противник к Брану. А кузнец стоял на месте и разминал кулаки. Вот только подойдет вражина на вытянутую руку… Но не случилось. Когда чужак оказался достаточно близко, а Бран размахнулся и ударил, врага на месте не оказалось. Он оказался чуть в стороне, самую малость. Но ровнешенько настолько, чтобы кулак пролетел рядом со скулой, лишь обдав ее жаром раззадоренного тела. И сразу после этого Бран понял, что движение, в которое он вложил столько мощи, не остановить. Кулак увлек его вперед, потянув за собой весьнемалый вес. А чужак, будь он неладен, подставил ножку как раз в тот момент, когда Бран почти вернул себе равновесие.

– Я тебе ща…

Много хотел сказать кузнец! Пригрозить, что доберется, что шею свернет, как куренку, что, в конце концов, нечестно ставить подножку в бою, хотя последнее он только что сам проделал с другим соперником… Но дыхание почему-то перехватило. А потом пришла боль чуть повыше живота. Падая, кузнец посмотрел, на что же такое он налетел, но увидел лишь ужом исчезающую руку врага, которая тут же оказалась с другой стороны и добавила таким же тычком по пояснице. А опосля, и это самое обидное, смачный пинок ускорил падение, и Бран распластался в пыли! Он тут же взревел и вскочил, превозмогая расползающуюся от ушибов боль. Чужак смотрел на него без страха и ухмылялся.

– Ну что же ты? – подначивал он. – Разве уже устал? Али без мамки не справляешься?

Нет, так не пойдет! Мало приезжему его в нечестном бою побить, так он еще и измывается!

– Убью!!!

Убийств битва Тени и Света не допускала. Не дозволялось даже серьезно ранить и уж тем более покалечить противника. Вот только Бран уже не за Свет сражался. Он сражался за себя. А за себя можно и кишки выпустить! Кузнец пригнулся, наклонил голову, как бык, ударил в землю ногой, разгоняясь…

Но прозвучал зычный глас старосты.

– Победила Тень! – объявил он.

Сила, так и оставшаяся не выплеснутой из молодого тела, бурлила в жилах. Бран зарычал: хоть кому бы врезать, хоть сломать что, чтобы кулаки так не чесались! Но бить было некого. Побежденные соратники с белыми лентами уже расползались в стороны. Кто прихрамывал, кто и потекшую руду зажимал. Их у столов встречали матери и отцы, а кого и жены-невесты. Залечат раны, вкусно накормят, утешат… Возвращались к своим и черные. Так сразу и не скажешь, кто оказался целее, но старосте всяко виднее.

Брана тоже ждали. Но его, помимо Прины, караулили еще и набольшие: старшенький Нора и пекарь. Каждый по отдельности кузнецу уступал, но вместе могли его и скрутить. Тем более что кое-кто уже вопросительно косился: помогать ли выпроваживать преступника?

– Свет проиграл, – негромко сказал Нор, отечески поглаживая по спине Прину. – Твой сын должен уйти. Пока еще добровольно. Не позорьтесь уж…

Бран покрутился на месте в поисках друзей. До него вдруг дошло, что взаправду придетсяпокинуть дом и никто, совсем-совсем никто, даже мама, не может этого изменить! Он наткнулся взглядом на чужака. Тот отвесил ему издевательский полупоклон и произнес:

– Тень победила.

После заката пришла пора любимой всеми части праздника. Покуда светит солнце, надобно соблюдать приличия, следовать заветам предков и прятаться от зоркого старосты, который и милующиеся парочки разгонит, и драку пресечет, ежели кто ненароком вспомнит былые обиды. Когда же светило уступает место Тени, которая к тому же в этом году взяла верх, самое время для настоящего веселья! А чтобы предсказанная холодная да голодная зима не унесла с собою жизни, тем более надобно Тень уважить!