Книга Аир. Хозяин болота, страница 38 – Даха Тараторина

– А ты его о том просила.

– Неправда!

Аир приблизился к ней, погладил по волосам.

– «Забери меня, Хозяин болота. Стану тебе бездыханной невестой, стану бледной тенью и верной женой с недвижимыми руками. Станут волосы мои зелены, а ноги прорастут осотом. Только забери к себе, защити!» – проговорил он, и Ива узнала в речи каждое свое слово. – Ты пришла сама. Ты просила защитить. Так вот твоя защита – радуйся!

– Я же топиться к тебе шла!

Именно так бабка Алия и врала: станешь невестой Хозяина болота – утопнешь! О том, что надобно будет чудищу рубахи шить и пироги печь, речи не было!

Потеряв к девке всякий интерес, Аир оделся и прихватил с собой еще пару пирогов.

– Не повезло, – сказал он напоследок. – Нужно было осторожнее загадывать.

И вышел за дверь.

Кабы мать с отцом чаяли, что задумало их дитятко, заперли бы в светелке, а то и двери заколотили. Но Ива своей задумкой ни с кем не делилась. Да и сама понимала, что творит безумие. Раз пощадил ее Хозяин болота, другой… Неужто решила, что теперь все дозволено? Но делать нечего. Кто повинен в том, что Ключинка заболотела, тот теперь пускай и спасает деревню. Из-за кого колодец захирел, тому и подставлять голову. За кого кузнец Бран поплатился здоровьем, тому и выпрашивать прощения.

Девушка расчесала гребнем зéлены волосы, подхватила приготовленную котомку, накинула на плечи шерстяной платок и тихонько, чтобы не потревожить родных, вышла из избы. Щенок-подросток бросился к ней с радостным визгом. Ива угостила его заранее припасенной корочкой, чтобы утих.

– А ежели р-р-р-родичи узнают? – промурлыкал кто-то.

В тени у крыльца сидел большой черный кот. Сидел совсем по-человечески, закинув одну лапу на другую, и умывал испачканную в молоке морду.

– Здравствуй, добрый дух.

Кот отмахнулся мохнатой лапой.

– Ежели, говорю, родичи узнают? – повторил он.

Девушка потупилась:

– Ежели они отравленной воды попьют, всяко хуже будет…

Дух вспрыгнул на ступеньку, потянулся:

– Неужто решила, что Хозяин болота по твоей просьбе отстанет от Клюквинок? Не знаешь ты его.

– А ты знаешь?

– Может, и знаю. И вот что скажу: сбирайте-ка пожитки, пока не поздно, да бегите из деревни.

Девушку прошиб озноб, она плотнее запахнула платок и молвила:

– А остальные как же?

– Остальных уже ничто не спасет, – был ответ. – Хозяин болота жесток, страсть как жесток. Ежели он что решил, не отступится. Сжалятся боги – сумеете скрыться, покуда он не вошел в силу. Останетесь – не уцелеете.

Частые звезды любопытно перемигивались в небе. Яркие, колючие. Нигде боле быть не могло таких звезд! От хлева пахло молоком, а издалека, от конюшни, доносилось пение дядьки Иго. Пел он хорошо да звонко, по молодости, сказывают, даже с гуслями постранствовал по городам, а все одно вернулся в родную деревню. Как оставить его на погибель? Как оставить подружек, с которыми малявками бабушкины сказки слушали? Как не уберечь от беды старика Нора с сыновьями, мельника Фасия и его близнецов? Как бросить деревню, зная, что сама разбудила жестокое лесное чудище?! Ива покачала головой: не будет ей покоя, если не выступит противХозяина болота. По поверьям ругань отгоняет нечистую силу. Враки, видать. Потому что домовой дух выругаться выругался, но ничуть своих речей не убоялся. Ну, для домовых, верно, иные правила. Не зря он ни печи не боялся, ни железной утвари.