Книга Крапива. Мертвые земли, страница 51 – Даха Тараторина

– Это ты трус, а твои воины прэдатэли. Иссохший Дуб был гостэм в дэрэвнэ, а вы начали бой, но нэ сумэли достойно его завершить.

Влас стиснул зубы: он и сам не раз и не два пожалел о содеянном, но не отступать же теперь?

– Вы брали с Тяпенок дань. Люди просили нас о защите, и мы защитили их.

«А заодно ограбили сами», – могла бы добавить Крапива, не перехвати у нее дыхание от страха.

Стрепет не торопился. Он отвязал от пояса ножны, а после выложил и два ножа, оставшись безоружным. И лишь потом удостоил ответом невольника. Да не просто ответом! Он выпростал вперед широкую ладонь, сжал шею княжича сзади и прислонился лбом к его лбу. Кто незнакомый со степными обычаями подумал бы, два друга встретились. Но в Мертвых землях так читали приговор. Влас отбился бы – не столько силы было в том захвате. Но его движение опередили слова вождя. Он сказал вроде тихо, но ближники услышали, а остальным передали.

– Мы шли к вам за миром, – сказал он. – А вы встретили нас железом.

Вот когда Влас понял, что не только себе на шею Лихо посадил. Сколько ни пытался отец замириться со степняками, а те все одно устраивали набеги на границы Срединного царства, откусывая от них все бо́льшие куски. И, послушай горячий княжич мудрого Дубраву, принес бы в дар Посаднику не голову врага, а наруч друга.

– Мы… не знали, – глухо выдавил он.

Вот где спросить бы совета у старого Несмеяныча! Небось повернул бы все в шутку да поладил с суровымивоинами! Но Влас не Дубрава и найти слова, способные перевесить тяжкое оскорбление, не умел. Подумать же ему не дали, потому что Стрепет отпихнул пленника и обратился уже к своим людям:

– Сыны Мертвых зэмэль! Вы следовали за мною на запад, к блэдным людям. Вы спрашивали, что ждет нас в Срэдинных зэмлях, но нэ получали отвэта. Вы вэрили своему вождю и исполняли приказы.

– Так, вождь! Так! – поддержали его сыновья.

Дальше случилось то, чего никто не ждал. Стрепет опустился на колени, упер ладони в землю и склонился.

– Но я ошибся, – сказал он. – От блэдных людэй одно зло, и вы вольны вэрнуть мэня Мертвой зэмлэ.

Никто не шелохнулся, лишь взгляд Власа метнулся к оружию вождя, выложенному в ряд подле Круга. Шатай, у ног которого происходило действо, и вовсе побелел.

Выждав немного, Стрепет поднял голову:

– Что ж, тогда слушайтэ дальше. Отнынэ и впрэдь, и Круг мнэ свидэтель, я нэ стану молчать. Все задуманное мною будет открыто прэд вами и прэд нэбэсным свэтилом.

Будто вняв исповеди, солнце слизнуло мрак с горизонта: боги освятили обряд. Шляхи загомонили, кто-то нарисовал в воздухе пузатый знак света.

– Я вел вас прочь из стэпи, потому что стэпь больше нэ принадлэжит вольным всадникам! Я вел вас в Срэдинные зэмли в страхе пэрэд Змэем!

Гомон перерос в проклятья. Крапива вжала голову в плечи прежде, чем разобрала, что ругань предназначалась не вождю, а тому, кого он назвал Змеем.

– Змэй подчинил сэбэ много плэмен. Кто-то из них сражался. Кого-то нэ стало. Плэмя Иссохшего Дуба нэ выстояло бы пэрэд мощью Большого Вождя, да развэрзнэтся зэмля под его конем! – Стрепет горько сплюнул.

Шатай стиснул кулаки.

– Мы могли сражаться, вождь, – выдавил он. – Мы нэ трусы, чтобы бэжать!

– Мы могли сражаться, и мы погибли бы! Ты молод, Шатай, и ты жаждэшь лишь славы для сэбя. Но долг вождя – обэрэгать плэмя. Поэтому мы больше нэ идем на запад. Мы отправимся на восток, туда, где стоит шатер Змэя. – Ропот усилился, и Стрепету пришлось напрячься, чтобы перекричать его. – И мы склонимся прэд ним, а в дар отдадим княжича Срэдинных зэмэль и вэдьму аэрдын! И станэм частью нэпобэдимого войска. – Для одного только Шатая он добавил: – Ты нэ станэшь ей мужем, потому что аэрдын будэт принадлэжать Змэю. – И закончил во весь голос: – Или вы вправэ выбрать нового вождя чэрэз Круг. Я все сказал, ИссохшийДуб. Рэшай.