Книга Этикет для Сусликов, страница 76 – Наталья Екимова

— Немедленно отпусти Ветку, мерзавец! — взбешенный наглостью незнакомца, который, как он чувствовал, был всего лишь смертным, Эребус бросился в атаку.

Он оттащил соперника от приглянувшейся ему дамочки. Потом бог мрака по давней привычке щелкнул пальцами, желая превратить этого наглеца в жирного поросёнка, чтобы продать его на ближайшей скотобойне. Этому коварному заклинанию его в давние времена научила сама колдунья Цирцея. Ушлая чародейка питалась исключительно мясом тех несчастных, которых её колдовство превращало в бессловесную скотину. Он повторил движение раз десять, прежде чем понял, что магия по каким-то одним ей известным причинам отказывается повиноваться своему господину.

«А, чтоб того, кто в этом виноват, фурии за жабры взяли!» — сердито подумал Эребус, видя, как соперник расстегнул ещё один крючочек на платье, став на шажок ближе к заветной цели.

Парочка была настолько увлечена любовной игрой, что не обратила внимания даже на грохот сорванной с петель двери, которая рухнула на пол с такой силой, что разлетелась на куски.

Талея, бросив гостью на Нокс, из-за которой на самом деле и разгорелся весь сыр-бор, насмешливый взгляд, промурлыкала:

— Чтобы Эрик не засветил нас в порыве неукротимой страсти к мнимой тебе, Мегера и Геката сделали так, что в его арсенале есть всего лишь собственные кулаки и мозги, порядком обленившиеся из-за лёгких побед. Так что они имеют примерно одинаковые возможности, чтобы окучить Лильку!

— Тогда Сева останется при своей жене, как и положено на собственной свадьбе! — светло-карие глаза девушки искрились от такого лукавства, что фея сразу решила, что лично присмотрит, чтобы эта забавная смертная прожила подольше и посчастливее.

Девчонка ей определенно начинала нравиться не меньше, чем остальным. По крайней мере, характер свой во всей красе она показывать не боялась, что очень импонировало ирландской интриганке. От Талеи порой даже у Юпитера и Юноны случалась жуткая головная боль. Только поделать они с крылатой поганкой ничего не могли. На неё строгие законы небожителей не распространялись. Как и на других представителей кельтского Волшебного народа.

Всеволод слишком поздно осознал, что они больше не одни в комнате, в спешке восстанавливая утраченную над «Иветтой» власть. Мускулистые руки ухватилисоперника за ворот рубахи и оттащили прочь. Потом кулак заехал мужчине под дых с такой силой, что у того перед глазами потемнело.

— Не смей приставать к моей ведьме, самозванец! Да еще под моей личиной! Убирайся сейчас же, иначе я так тебя взгрею, что до конца дней своих будешь шарахаться и от собственной тени!

— Ветка и так моя! — парировал «близнец», оставив рубаху в руках у взбешенного бога мрака. — Три года почти что под одной крышей много значат, неудачник! Пошёл вон! Это моя женщина! Ни с кем делиться ею я не намерен! — и он со всей дури заехал наглецу в челюсть, выбив её.

Эребус с громким хрустом вставил кость обратно и ураганом налетел на обидчика, грозно потрясая костистыми кулаками. В комнате раздавались только постанывания женщины, о которой все забыли, и сосредоточенное сопение двух дерущихся из-за неё «павлинов».

Пока мужчины с переменным успехом пытались доказать «кто Иветте хозяин!», недовольная таким небрежением Лилия открыла затуманенные страстью глаза, которые тут же полезли из орбит. Было от чего: целых два Эрика квасили друг другу морды за право обладания ею. Конечно, было лестно, что она способна разжечь в сердцах такую животную страсть. Только сейчас на уме у прохвостки было нечто совсем иное.