Книга Невеста №5, страница 3 – Ева Никольская

— Филонит твоя охрана, — проворчал Илья, который видел лишь иллюзорный фаербол, в то время как амагичный волк без труда мог рассмотреть его содержимое. — Тебе чуть башку не разбили этой… этим… это что, вообще, такое?

— Камень, —сказал Акиллар, разворачивая увесистый подарочек.

На листе, прилагавшемся к нему, было всего одно слово «привет» и вишнёвый отпечаток женских губ.

— Ого! — присвистнул кот, сунув нос в записку. — Похоже, первая конкурсантка твоего будущего отбора уже заявила о своём участии! — рассмеялся он, хлопнув приятеля по плечу.

— Хм… — только и произнёс Акиллар, жадно вглядываясь в заросли сада, за которыми могла прятаться в край обнаглевшая чародейка. Это ж надо было швырнуть в него камнем! В его собственном доме, где полно охраны и камер, на одну из которых эта самоубийца вполне могла попасть. — Хм… — повторил он, предвкушающе улыбаясь. — А вечер перестаёт быть томным. Что ж, ведьмочка… поиграем.

* * *

*Бьёрны(бьёрн, бьёрна) — модифицированные люди, способные трансформироваться в полузверей. Зверолюды, оборотни. Названы бьёрнами в честь караверских прямоходячих медведей, издали напоминавих человека со звериной головой.

— Эльфида Стронг, к вашим услугам, — сказала я, репетируя свою будущую речь перед зеркалом. — Нет, так не пойдёт. — Поморщилась, разглядывая собственное отражение. Стоит ли с ходу эпатировать бьёрнов? Вдруг они в Гримшере все консерваторы, а тут я такая… чудо-юдо фиолетовое. Ещё дадут от ворот поворот из-за причёски, а у нас с Грумом большие планы на этот городок и его желтоглазых обитателей.

Кинув взгляд на лиловогривого монстра, занимавшего едва ли не полтрейлера, я ему подмигнула.

— Гру? — вскинул лохматую голову мой верный друг, который по совместительству был ещё и моей любимой лошадкой.

Правда, без иллюзии кататься на нём я не рисковала. Одно дело — горы! Там и не такое водится. Другое — город.

Вернувшись к созерцанию себя любимой, я придирчиво хмыкнула. Густые, слегка растрёпанные волосы переливались разными оттенками фиолетового: от сиреневого до лилового с вкраплениями маджентовых прядей. Самое забавное, что это был мой естественный цвет, о чём никто, конечно же, не знал. Ну, кроме папы, разумеется.

Острые ушки, торчавшие из-под волос, люди тоже считали результатом пластической операции, на которую эксцентричная девица пошла из-за глупой прихоти.

Наивные!

Впрочем, меня такое положение дел вполне устраивало. Не надо было объяснять каждому встречному-поперечному, откуда я такая необычная взялась. Тем более, я и сама не знала — откуда. Взялась и взялась — ветром на порог отцовского дома занесло.

Было мне тогда года три, не больше. Во всяком случае, именно так определили возраст маленькой девочки, подкинутой магу-отшельнику, решившему поселиться в горах, его коллеги и медики, коих срочно пришлось вызвать, потому что сам маг понятия не имел, что делать с привалившим вдруг «счастьем».

Счастье (то есть я) вело себя тихо, не капризничало, но при этом мёртвой хваткой сжимало «щеночка», который на собак был похож лишь отчасти. Четыре лапы, умильная мордашка и длиннющий хвост с подозрительно твёрдой лиловой кисточкой. Ещё к нам прилагалась записка, упакованная в конверт, на котором вместо штампа был отпечаток накрашенных помадой губ.