Книга Невеста №5, страница 8 – Ева Никольская

Следовало всё же повременить хотя бы до итогов собеседования у ящеров. С другой стороны, что там Инга говорила про белобрысого кобелину? Охоту любит, вызовы, тайны? Во-о-от! Получил всё и даже добавочка будет.

— Гру-гру? — повторил Грум, преданно заглядываямне в глаза. И хвостом вильнул: длиннющим с острой лиловой стрелой, в которую с годами превратилась фиолетовая кисточка.

Задумчиво почесав кончик носа, я посмотрела на краску, зажатую в руке, потом на Грума… снова на краску… и опять на Грума.

В конце концов, ночь длинная — успеем и по Гримшеру ещё разок прошвырнуться, и образ мне поменять, и даже поспим пару часиков, если получится уснуть.

* * *

*Колода Сиренити— волшебная колода древних гадальных карт, относящаяся к дарам богини Сиренити. До Акиллара Рурка этой колодой владели исключительно сирены.

Вожак белой стаи, развалившись в большом кожаном кресле, задумчиво перебирал карты, на чёрных рубашках которых были изображены волки. До того, как колода Сиренити попала в руки Акиллара, рисунки эти имели морские мотивы, но, признав бьёрна своим новым хозяином, карты сменили облик.

Дмитрий, который в волчьем клане считался не просто хорошим сыскарём, но и лучшим программистом, сосредоточенно щёлкал по клавишам своего ноутбука, пытаясь найти хотя бы намёк на присутствие чужака на территории Акиллара Рурка. Однако камеры ничего не засекли, как и кибернасекомые, которые патрулировали квартал зверолюдов наряду с ночной стражей.

— Н-ну? — нетерпеливо протянул Акиллар, снова и снова тасуя карты, не раз за последние пять лет помогавшие ему принять правильное решение в наиболее спорных вопросах. — Битый час в своих прогах ковыряешься. Что там, Дим?

— Глухо там, — раздосадовано буркнул беловолосый гений, машинально тронув жёлтый кристалл, поблескивающий в его ухе — все сыскари зверолюдов носили такие серьги. Это был их отличительный знак, который ещё требовалось заслужить. — А ты уверен, Лар, что тебе не показалось…

— Что именно? Камень, летящий в морду? — криво усмехнулся вожак, поглаживая колоду, прикосновения к которой его успокаивали. Карты приятно согревали руки, делясь с хозяином особой силой. Этот артефакт был божественным даром, чью магию амагичный Акиллар мог не только ощущать, но и использовать. Пасьянсы, которые очень быстро научился раскладывать бьёрн, походили на своего рода головоломку. Достаточно было убрать из расклада пару-тройку важных персон, и картинка менялась не только на столе, но и в жизни. Естественно, при соответствующих стараниях со стороны желтоглазого манипулятора. — Нет, Дима, не показалось. Ну, или у нас всех тут коллективная галлюцинация. — Он дёрнул ящик письменного стола, вынимая оттуда булыжник вместе с запиской, на которой сохранился отпечаток девичьих губ.

Красавицы разных мастей частенько оставляли ему такие «поцелуи» на память. На надушенных духами письмах с приглашением на незабываемое свидание, на измятых после жаркой ночи простынях и, особенно, на его белоснежных рубашках, которые каждая любовница почему-то считала своим долгом пометить. Даже Эритэ, помнится, оставила след алой помады на егозеркале. Но почему-то именно этот вишнёвый «привет» взволновал кровь Акиллара.

Из-за камня, не иначе! Идеальный усилитель впечатления, нечего сказать.