Книга Жена архитектора, страница 44 – Милада Гиенко

Мне достаются три сочувствующих взгляда. Ну, а во мне назревает злость. Хоть и уговариваю себя не воспринимать Эрлинга как мужа, ведь даже если я обращусь красавицей, то никто не отменял банального «не сошлись характерами», а я не поклонница отношений «стерпится слюбится». Но сейчас понимаю, что собственного супруга не намерена позволять унижать. Тем более, что он действительно талантливый специалист. А тут какой-то Шальт с горы решил ему палки в колеса вставлять?

- И конечно же Панфилий совершенно не рад конкуренту, который понравился монарху настолько, что все королевство называет его любимым архитектором короля?

- Конечно, - хором вздыхают мои собеседники и опускают головы. Продолжает Полоз:

- Подход Эрлинга к архитектуре многим понравился. Он пользовался инновационными методами магии, его строения получались прочными, практичными и светлыми. Именно в эту легкость влюбился монарх. Она напоминала ему о молодости королевы. Именно поэтому стройку новой резиденции доверили такому юному архитектору. Остальные королевские архитекторы запуганы Панфилием и не смеют ему перечить, а Эрлинг заручился поддержкой принца и не пошел на поводу у старшего.

- И теперь этот Шальт может желать отстранить Эрлинга от должности? - переспрашиваетсквозь крепко сжатые зубы. Лоэл опасливо осматривает мои соединенные в замок руки и уклончиво отвечает:

- Многие именно так и считают.

Я резко оборачиваюсь к гному:

- И есть вероятность, что проклятие на землю наложил он?

Грэм мнется, ерзает на стуле и так же не набирается сил подтвердить мои слова:

- Это было бы очень подло с его стороны и довольно самонадеянно. Ведь если кто-то докажет, что это сделал он, то Панфилию грозит тюрьма.

Задумчиво закусываю губу, когда в разговор вновь возвращается Полоз. Его голос ровный и рассудительный:

- Панфилий ведет себя достаточно дерзко как для человека, который действительно мог наложить проклятие. А такое обвинение предстоит очень хорошо обосновать. Ведь если оно окажется ложным, то самого клеветника посадят в тюрьму. У него действительно есть зуб на Эрлинга, но даже твой муж не спешит обвинять в проклятии Шальта.

Упираю локти в столешницу и медленно опускаю подбородок на пальцы. Мыслями ухожу к старинному гримуару, и в голове постепенно начинает складываться план.

Вот ничего не могу с собой поделать. Терпеть не могу несправедливость и безнаказанность. А что-то подсказывает, что я столкнулась именно с этими двумя сущностями.

Обычно мужья запрещают женам улыбаться другим мужчинам, но мне кажется, что Эрлинг не будет против, если я немного постреляю глазками в Панфилия Шальта.

Эльф старательно гипнотизирует взглядом медведя, мастерски вырезанного из дерева. Гном считает зазубрины на столовом ноже. Полоз Васлев пытается пробраться сквозь пену к пиву.

Осмотрев эту несчастную троицу, которой почему-то совсем не хочется рассказывать мне о загадочном работнике линейки и циркуля, я откидываюсь на спинку стула и перевожу тему:

- А о принце Оскаре вы мне можете что-нибудь сказать?

Собеседники оживляются. Возвращают взгляды ко мне.

- А тебя что интересует? - педантично уточняет Лоэл. Я задумчиво тарабаню пальцами по столу, будто пытаюсь наиграть мелодию на клавишах пианино:

- Да все, что вы можете рассказать. Я просто… - хмурюсь, пытаясь придумать достойное оправдание своей безграмотности. Не признаваться же, что я всего-то чуть больше месяца нахожусь в этом мире и вообще плохо разобралась не то, что в политической ситуации, а в собственном положении. - Просто никогда не интересовалась политикой. А теперь поняла, что это ужасное упущение.