Книга Рабыня Дома Цветущей Сакуры, страница 74 – Милада Гиенко

Кейтаро протягивает мне руку. Я принимаю его ладонь и подаюсь ближе. На духа больше не смотрю, прижимаясь к господину. Он словно ощущает мой страх и обнимает меня. Становится намногоспокойнее. Я слышу его размеренное сердцебиение и ровное дыхание. А, когда моя энергия устремляется к нему, это кажется совершенно естественным и правильным. Я знаю, что он не возьмет больше, чем нужно.

— Рад был помочь, господин, — ехидно добавляет дух, и в следующий миг нас окутывает яркий свет.

Воздух вокруг нас гудит. Он вдруг становится вязким и непрозрачным как кисель. Мне даже страшно сделать вдох, кажется, что в легкие хлынет жидкая субстанция. Потому я закрываю глаза и утыкаюсь лбом в руку Кейтаро. Сейчас все равно что обо мне подумают. Уши закладывает от нарастающего шума. Ветер цепляется за одежду, будто хочет содрать ее с тела, неприятно хлещет по щекам. Тело охватывает ощущение полета.

Но через пару мгновений, которые показались часами, все пропадает. Я все еще боюсь открыть глаза и настороженно прислушиваюсь.

— Мы на месте, Амелис, — мягким шепотом произносит Кейтаро. Я с замиранием сердца ощущаю как его рука легко гладит меня по голове. А через секунду до затуманенного сознания доходит, что он еще и обнимает меня, прижимая к себе. От этого я вновь теряюсь и не могу пошевелиться. Потому господин отстраняется сам. Он заглядывает мне в лицо, проверяя как я себя чувствую. — Ты в порядке?

— Да, — бормочу, облизнув пересохшие губы. — Все хорошо.

Голос непослушно срывается. Но мне удается разжать руки и отойти на шаг. Лишь после этого я осматриваюсь вокруг и снова поражено замираю.

Мы находимся на краю самой огромной площади из тех, которые я когда-либо видела.

Эта площадь создает впечатление живой мозаики культур, со множеством деталей и элементов, от которых захватывает дух. Она окружена внушительным стенным комплексом из вырезанных вручную каменных блоков. На них изображены сцены из мифологии и истории империи, со змеями-драконами, парящими в облаках, храбрецами в боевых доспехах и духами-покровителями. Каждая сцена содержит в себе уникальные цвета, в которых преобладают золотые и красные оттенки.

По периметру площади возвышаются изысканные пагоды и павильоны, их крыши изогнуты в изящные арки, украшенные яркой керамикой и бронзовыми статуями. Возле каждого входа в павильоны расположены каменные львы, бдительно охраняющие вход.

Центральное пространство площади занято огромным прудом, на котором плавают цветущие лотосы и кувшинки. Вдоль берегов пруда высажены декоративные деревья, их густые кроны создают тень для отдыхающих. Через пруд переброшены несколько мостиков, их поручни сделаны из сплетения дерева и металла.

В центре пруда возвышается массивный фонтан в виде дракона, струи воды которого поднимаютсяна десятки метров в воздух, создавая красочные водяные каскады.

Торговцы стоят за прилавками, предлагая экзотические специи, изысканные ткани и удивительные ремесленные изделия. Воздух наполнен ароматами уличной еды и звуками традиционной музыки.

— Это столица? — вырывается у меня глупый вопрос. Я и сама спустя мгновение осознаю свою оплошность. Такая красота может быть только в самом сердце империи. В центре Алмазной префектуры.

— Давно я тут не был, — вместо подтверждения признается Кетаро. Он осматривает площадь. Но не с тем, детским восторгом, который, уверена, виден на моем лице, а скорее с неприязнью. Глядя на него, я тоже сгоняю с губ счастливую улыбку.