Книга Замуж на дальнюю заставу, страница 60 – Милада Гиенко

— Я не стану вам подчиняться! — заявила Найрин. Она отметила краем глаза, что даже Лоркан поглядывал на гостя с тщательно скрываемой опаской. Царица Ялиона и вовсе прикрывала напудренное лицо веером. В перепалку Повелителя и княжны никто не встречал, затаив дыхание.

— Я тебя заставлю, — заявил мужчина. Его забавляла эта маленькая хрупкая девочка с волосами цвета меда в солнечных лучах. Взгляд Повелителя остановился на бархатных губах царевны, и его улыбка стала вовсе плотоядной. Найрин побледнела еще сильнее, внутри нее разгоралась злость на самоуверенного незнакомца, который возомнил себя хозяином положения. На глаза выступили слезы от обиды на собственную слабость и безвыходность ситуации. А мужчина продолжал нагнетать, голос его стал низким и хриплым, он шагнул ближе, склоняя голову:

— Я научу тебя быть кроткой и послушной. Выполнять мои приказы будет для тебя наслаждением, как только станешь моей женой.

— У меня уже есть муж, — сквозь стиснутые зубы зло прошипела Найрин.

— Я могу его убить, — легко выдвинул решение Повелитель, словно предложил просто выпить вина, и княжна онемела, понимая, что этот человек совсем не шутит.

— Всемилостивейшийгосударь, — первым из ступора вышел князь Мильнар. — Прошу вас пересмотреть это решение. В царстве могут начаться волнения, если станет известно, что вы так легко перешагнули через благословение Пресветлой. Фольское княжество точно не поддержит такое отношение.

Оркантр, отстранившись от Найрин, удивленно посмотрел на князя, а потом на Лоркана. Мильнар упрямо не глядел в сторону варвара, но вся его поза выдавала напряжение. Царь стиснул руку в кулак:

— Никто не узнает о том, что Найрин вступала в брак в храме, — произнес он, чеканя слова. — Мы промолчим, а людям не будет смысла копаться в таинствах Пресветлой.

— Я не стану молчать, — твердо произнес Мильнар, обозначая свою позицию, и теперь Найрин действительно прониклась к нему уважением. Но царь чувств своей племянницы не разделял. Он поднял руку, коснувшись виска, словно князь вызывал у него мигрень, и просто сказал:

— Очень жаль. Стража, уведите Мильнара Фольского и бросьте его в тюрьму.

Магнус кинулся было на помощь отцу, но его оттеснили царские стражи, одновременно шагнувшие к князю и выставившие алебарды. Деверь Найрин вскинул руки, и растерянно шагнул назад, неуверенно оглядываясь на царя. Князь, понимая, что шутки кончились, плотно сжал зубы, так что скулы побелели, и позволил взять себя в кольцо.

— Вы поступаете опрометчиво, мой царь, — произнес напоследок Мильнар, высокомерно глядя в лицо Лоркана. Он не собирался даже в такой ситуации выглядеть испуганным или сломленным, пряча все эти чувства глубоко под кожу.

— Мы поступаем так, как лучше для царства, — ответил правитель и Найрин показалось, что он пытался оправдаться, не то перед князем, не то перед самим собой. Но в своем решении царь был непреклонен: — А вы, князь, сейчас отправитесь в тюрьму, исключительно из-за нашего благосклонного отношения. Но если произнесете еще хоть одно слово в таком тоне — пойдете на плаху.

Найрин испуганно вскинула руки к груди и поджала губы.

— Молчи, отец, — шепотом взмолился Магнус. Мильнар кинул на сына последний взгляд, а потом сочувственно посмотрел на невестку. Она коротко кивнула в благодарность за то, что он хотя бы попытался. После этого мужчина сам развернулся и в окружении стражи вышел из зала.