Книга Приворотное зельеварение, страница 63 – Ирина Смирнова

Отдохнув пару часиков, его интуиция и разум собрались и вдарили по бедолаге кошмаром. Пришлось успокоить и рассказать, что я уже обо всем позаботилась. И он может спокойно спать дальше, потому что его задача — быть бодрым, сообразительным и язвительным, а не вялой, сонной амебой.

— Не знаю даже, каквас отблагодарить, профессор! — вырвалось у меня, пока мы шли к выходу. — Вы были великолепны!

Торнхилл остановилась, поправила очки и посмотрела на меня своим привычным, оценивающим взглядом. Но в нем не было обычной колкости.

— Сдай зачет на отлично, Гилсон, — сказала она сухо, но без язвительности. — Это будет лучшая благодарность. Я только что наблюдала тебя в работе… — Она кивнула на стол, где мы с ней в безумном темпе сверяли номера партий на флаконах, проверяли качество и приготовили несколько новых зелий. К счастью, их потребовалось не слишком много, а большую часть испорченного мы просто спрятали в кабинете. — Ты прекрасно справляешься с зельеварением. Быстро, точно, без паники. Не понимаю, почему ты строила из себя дурочку первые четыре года обучения!

Я покраснела, но на душе потеплело от неожиданной похвалы.

— Рилан… — начала я. — Рилан открыл во мне дар! Он объясняет так, что все становится понятно!

Торнхилл фыркнула, но уголки ее губ дрогнули.

— Ну вот и не закрой этот дар до зачета, — сказала она, уже открывая дверь. — Продержись четыре дня. И перестань опаздывать на мои лекции.

Она вышла. Я закрыла за ней тяжелую, теперь надежно защищенную дверь, повернулась к столу… И взгляд упал на раскрытую методичку. На странице с перечнем зелий для практического зачета, рядом с «Сонной Пылью» и «Эликсиром Истины», аккуратным, знакомым почерком были вписаны еще три названия: «Облако Забвения» (кратковременная потеря памяти мелких событий), «Маяк Исцеления» (базовый регенератор для мелких порезов/ожогов) и «Факел Энтузиазма» (кратковременный, безопасный стимулятор умственной деятельности).

Сердце екнуло от неожиданности. Я перевела взгляд на закрытую дверь, за которой скрылась строгая фигура профессора, и счастливо улыбнулась.

— А она не такая уж и страшная, — пробормотала, аккуратно закрывая методичку и убирая ее в ящик стола.

Чувство было странным: смесь благодарности и легкого головокружения от неожиданной поддержки. Подойдя к большому окну лаборатории, осмотрела пустую улицу.

— Ну что, Аманда? — прошептала я в стекло, чувствуя, как адреналин победы бурлит в крови. — Куси и выкуси! Лаборатория цела, репутация Рилана — чище слезы младенца, а Торнхилл… Торнхилл, кажется, на нашей стороне! Что будешь делать теперь, королева интриг?

И тут мой взгляд упал на толстую ветку старого дуба, росшего прямо напротив лаборатории. На ней, неестественно неподвижно и совершенно не скрываясь, сидела маленькая сова. Сыч. Круглые желтые глаза были прикованы к окну.

Я насмешливо фыркнула, подбоченившись.

— Ну совсем бесхитростный шпион, да? — громко сказала, хотя знала, что он не услышит. — Сыч. Среди бела дня. Ты хоть бы спрятался, пернатый идиот!

Теплый, сладкий воздух «Тайного дворика» обнял меня, как старый друг. Запах шоколада, ванили и свежей выпечки смешивался с уютным полумраком нашей кабинки. Я плюхнулась на мягкий диван, чувствуя, как приятная усталость смешивается с ликованием после утреннего адреналинового коктейля.