Книга Приворотное зельеварение, страница 38 – Ирина Смирнова

Мы сели за стол. Рилан достал три чистых бланка акта. Я взяла образец, впитывая каждую закорючку, нажим, наклон. Взяла ручку. Закрыла на мгновение глаза, чувствуя, как странная мамина уверенностьнаполняет пальцы. Это просто узор. Просто линии на бумаге. Упорядочить. Повторить.

Первый росчерк вышел корявым. Второй — чуть лучше. На третьем… я уже не думала. Рука двигалась сама, ведомая этой странной, унаследованной точностью. Раз-два, закорючка, точка, росчерк… Три подписи. Как близнецы. Как… оригинал.

Рилан сравнивал при свете настольной лампы. Его глаза расширились.

— Геката… — прошептал он. — Это… поразительно.

— Печать, — напомнила я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Нужен сканер и цветной принтер высокого разрешения.

Мы работали молча, как слаженная команда на последнем издыхании. Рилан сканировал оттиск, очищал фон на компьютере, ювелирно подгонял размер. Принтер загудел, выдавая три четких, темно-синих оттиска. Я аккуратно прикрепила их магией к нашим актам. Не идеально, но в папке, среди сотен других бумаг, при первом беглом взгляде — сойдет. А сделать второй им не захочется.

Темнота за окном начала сереть. Потом появилась тонкая розовая полоска зари. Потом золотой край солнца тронул крыши домов.

— Готово? — хрипло спросил Рилан.

— Насколько возможно, — вздохнула я, потирая переносицу. — Если что, будем отбиваться. Главное — не паниковать, — и потянулась, чувствуя, как хрустит позвоночник.

Кости ныли. Синяки под глазами, помятая одежда, но в глазах, кроме усталости, еще и хрупкая надежда. Мы сделали все, что могли.

Бумаги были в порядке. Выглядели в порядке.

Мы вышли из кабинета в основное помещение лаборатории, залитой первыми, еще холодными лучами рассвета, пробивавшимися через большие окна. Безупречные столы, сияющие колбы, запах трав и окислов — все это казалось хрупким миром, который вот-вот могли разрушить.

Рилан обнял меня, прижал к себе. Его сердце билось часто, но уже не от паники, а от усталости и… благодарности.

— Спасибо, — прошептал он в мои волосы. — Я бы никогда… Я бы утонул в этом.

Я обняла его в ответ, чувствуя, как дрожь усталости проходит сквозь нас обоих. Мы стояли так в тишине рассветной лаборатории, слушая, как город просыпается за стенами. Мы пережили эту ночь. Мы сражались вместе.

И в этот момент от входной двери раздался громкий, металлический щелчок: звук поворачиваемого в замке ключа.

Сердце бешено стукнуло разок, и я метнулась в ближайший угол — за массивный стеллаж с реагентами, — пригнувшись. Рилан успел подмигнуть мне, и его лицо резко стало каменной маской, когда в лабораторию вошел Тареус Лейн.

Он был отвратительно бодрым и по-деловому элегантным. Скользнув взглядом по безупречному порядку лаборатории, с удивлением уставился на Рилана.

— Что-то случилось? — В голосе Тареуса чувствовалось неподдельное изумление. — Зачем ты здесь в такую рань? Сбежал от той девчонки?..

— Просто не спалось. — Рилан небрежно пожал плечами. — Решил проверить кое-какие формулы. А ты? Неожиданный визит.

Тареус прошел вглубь, его шаги гулко отдавались в тишине. Он остановился у главного стола, положив ладонь на холодную столешницу, и произнес полностью равнодушным тоном:

— Озабоченность, сын. Отцовская озабоченность. У меня есть надежная информация, что сегодня Городской ковен пришлет к тебе ревизоров. Внезапную проверку.