Книга Ведьмы пленных не берут, страница 108 – Наталья Маслова

Играл он недолго. Когда последняя нота затихла, он смахнул со лба пот и посмотрел на меня.

— Попытка не пытка. Пусть знают, отсюда начинается дом. Мы просим его охранять.

Я кивнула, впечатлённая. Практическая магия бардов всегда была для меня загадкой. Не менее эффектной, чем вспышки молний или зыбкие иллюзии, но, чёрт возьми, фундаментальной.

— Хорошо. Теперь моя очередь.

Самой большой находкой стал нетронутый временем добротный погреб. Там, в прохладной темноте, под слоем пыли и паутины, нашлись запасённые впрок и зачарованные на сохранность мешки с зерном (увы, частично тронутые плесенью), бочонок с уксусом (который, кажется, только стал крепче). Также несколько глиняных горшков с мёдом. Он засахарился, но был съедобен. Ещё, о чудо, несколько связок лука и чеснока, которые, судя по всему, были заколдованы так искусно, что выглядели собранными вчера.

— Смотри! — крикнула я Ратиэлю, спускаясь в зал с охапкой луковиц, похожих на маленькие, грязно-золотистые солнца. — У нас есть провизия! Бесценный клад, не считая, конечно, твоего трактата о местных грибах, ягодах, лекарственных и съедобных растениях.

Он оторвался от книги, и его усталое лицо озарила улыбка:

— Значит, от голода не умрём. Это уже прогресс.

К вечеру мы оба выбились из сил, но это была приятная, созидательная усталость. Мы снова сидели у камина, который теперь горел ровно и жарко. Я потратила час, чтобы прочистить дымоход простейшим воздушным завихрением. На импровизированном вертеле жарился тот самый кролик, подброшенный Стражем-добытчиком на рассвете. Теперь это выглядело не жуткой данью, а даром и признанием нашего права жить тут. Оплатой по договорённости с прежними владельцами.

Запах жареного мяса и печёного лука (я рискнула поставить несколько головок в угли) наполнял зал, вытесняя запах пыли и скорби. Это был упоительный аромат жилого дома, уюта и жизни.

— Значит, завтра, — сказал Ратиэль, осторожно переворачивая вертел. — Я остаюсь и продолжаю изучать книги. Попробую наложить звуковую защиту на подступы к усадьбе. Хотя бы на ту тропу, по которой пришла Клеймия.

Кролик оказался на удивление вкусным. Может, от голода, а может, от сознания, что это наша первая, честно заработанная еда в нашем новом доме. Пусть и путём честных переговоров. Я твёрдо намеревалась строго блюсти порядок с первого дня. Когда мы поели, сразу же убрали за собой, уже наступила ночь. Туман сгустился за стенами в непроницаемую молочно-серую стену, но внутри наш огонь отбрасывал тёплый, живой свет.

Ратиэль снова взял лютню. Сейчас он играл что-то медленное, убаюкивающее. Мелодию, в которой не было ни вопроса, ни тоски. В ней было… ожидание. Тихое,спокойное призывание удачного завтрашнего дня.

Я слушала, завернувшись в плащ, и смотрела на огонь. На стене рядом с камином, где я утром оставила подношение, теперь стояла та самая каменная фигурка. Рядом с ней Ратиэль положил небольшой, гладкий камешек, который подобрал во дворе. Ещё один знак. Небольшой, но бесценный кирпичик в строение нашего общего будущего.

— Ратиэль, — тихо сказала я.

Он оборвал мелодию.

— М-м?

— Спасибо, что привёл меня сюда.

Он отложил лютню, посмотрел на меня. В глазах его горели отражения пламени.

— Это я должен благодарить, что пошла за мной.

— Ну, ты же знаешь, — я сделала усталое, язвительное лицо. — Ведьмы пленных не берут. Но недвижимость… Недвижимость — это серьёзный аргумент.