Книга Ткань наших душ, страница 80 – К. М. Моронова

— Ладно, Невер, ты следующий.

Лэнстон встает и меняется местами с Лиамом.

Я отвожу глаза, когда Лиам садится рядом со мной, и стараюсь не думать ни о чем, связанном с сегодняшним днем, кроме книжного магазина и кофейни.

Он кладет свою руку поверх моей, и я наполовину готова плакать, а наполовину — выругать его за то, что он был гребаным мудаком.

Но когда поворачиваю голову и наши глаза встречаются, у него извиняющаяся улыбка и уставшие глаза.

— Прости за то, что случилось, Уинн.

Интуиция подсказывает мне немедленно простить его и больше никогда об этом не говорить. Но он выглядит так, будто хочет еще что-то сказать, поэтому я не перебиваю его.

— Я потерял себя на некоторое время. Теперь я все понимаю… Прости, что я так смотрел на тебя и говорил то, что говорил.

Его глаза не отрываются от моих ни на секунду.

— Спасибо за извинения, — говорю я без особого энтузиазма.

Мне все еще больно, и я не знаю, что с ним.

Мы сидим молча около пятнадцати минут, пока Лэнстон делает себе татуировку. Это римская цифра III, чуть выше локтевого сгиба на внутренней стороне руки. Там у него уже была цифра два.

Они заканчивают разговор с татуировщиком и расплачиваются с ним. Когда мы выходим за дверь, я чувствую, что могу проспать весь вечер.

Лиам идет впереди меня, и я вижу, что его татуировка сменилась на такую же, как у Лэнстона. Тройка вместо двойки.

— Ребята, вы мне скажете, что это за цифра три? — спрашиваю я, глядя на каждого из них.

— Как насчет того, чтомы поедем обратно, и если ты нас победишь, мы тебе скажем.

Лэнстон лукаво улыбается мне.

Лиам заводит двигатель и смеется.

— Как будто Колдфокс может победить нас в гонке.

— Я размажу вас обоих.

Я натягиваю шлем и трогаюсь.

Лэнстон выкрикивает что-то со смехом в груди, а Лиам просто заводит двигатель и гонится за мной на своем «Камаро».

Мы едем безответственно быстро по шоссе, и нам всем троим выписывают штрафы. Полицейский даже стучит ручкой по шлему Лэнстона, ругая нас, настолько он был разъярен.

Как только полицейский отъезжает, мы убеждаемся, что другие машины не приближаются, снова трогаемся с места.

Я так сильно смеюсь, что слезы катятся по моим щекам. Я знаю, что Лэнстон тоже смеется под грохот наших мотоциклов. Не могу сказать о Лиаме, потому что он очень далеко впереди нас.

По Божьей милости мы благополучно возвращаемся в гараж и паркуемся на отведенных местах. Белая «Камаро» Лиама припаркована напротив нас, пустая, но двигатель все еще урчит, так что по крайней мере мы не очень от него отстали.

— Этот коп на самом деле отпустил нас довольно легко. — Лэнстон прячет свой штраф за превышение скорости в карман, перечитав его. — Но все равно мудак.

— Он мог нас арестовать, — бормочу я, вытаскивая свою сумку с книгами из багажной сумки. — Он святой.

— Только потому, что ты пускала ему бесики своими хорошенькими глазками! Если бы не ты, он бы приковал нас с Лиамом наручниками к асфальту.

Лэнстон делает вид, что ему грустно, и закладывает оба запястья за спину.

Я бросаю ему свой шлем, и он едва успевает поймать его руками.

— Пожалуйста.

Улыбаюсь и бегу к лестнице со своей сумкой с книгами.

— О, нет! — кричит он мне вслед, но я уже заворачиваю за угол и делаю по два шага за раз.

Когда достигаю первого этажа, то толкаю дверь и врезаюсь в кого-то.