Книга Ткань наших душ, страница 76 – К. М. Моронова

— Как пара?

Странно говорить об этом с ним, с кем-либо, но если я чему-то и научился на консультациях, так это тому, что надо делиться с кем-то своими дерьмовыми мыслями.

— Ага.

— Я имею в виду… возможно. Вы двое такие разные. Она похожа на девчачью версию меня — грустная, безнадежная и хорошенькая. — Мрачно смотрю на него, а он невинно пожимает плечами. — Я просто указываю на очевидное. Ты всегда такой черствый и задумчивый. Ты спрашивал ее, что она думает?

Страх погружается глубоко в мою грудь. Нет. Я не могу справиться с отказом. Я скорее буду игнорировать вещи и избегатьих, чем когда-нибудь буду иметь с ними дело открыто.

— Конечно, нет.

Лэнстон улыбается, делает большой глоток кофе и медленно выдыхает.

— Уинн особенная, Лиам. Я знаю, что она тебе нравится, но будь осторожен. Ее ум — ее злейший враг, а любовь может быть слишком сильной для такой тонкой ткани, как у нее.

Мои брови сводятся вместе.

— Для такой тонкой ткани, как у нее?

— Да, ее душа похожа на шифон, с множеством рваных дыр. Ткань наших душ тонкая и изношенная. Мы должны быть добрыми и любить неустанно. — Он откидывается на спинку стула и сплетает пальцы рук. Теплая улыбка расплывается по его лицу, и я знаю, что он тоже ее любит. — Ее ткань так красиво разорвана, что даже таких волков, как мы, тянет к ней.

Его карие глаза отстраненно смотрят на свою кружку. Я не знаю, как реагировать — не уверен, стоит ли.

— В любом случае, будь с ней осторожен, хорошо?

Лэнстон хватает обе чашки и ставит их в раковину. Его плечи опускаются от этих мыслей.

— Я знаю, что ты к ней чувствуешь, — бормочу я, опустив глаза.

Он отворачивается, не глядя на меня.

— Да?

— Но мне все равно. Я люблю тебя, брат.

— Я тоже тебя люблю, друг.

Уинн

Я сижу одна в столовой.

Когда я проснулась, Лиама не было в постели, и я нигде не могла его найти.

Смотрю на сэндвич с ветчиной, завернутый в прозрачный пластик, без особого энтузиазма тянусь к пакету картофельных чипсов и кладу один в рот, пока жду.

Стул рядом со мной скрипит, когда кто-то садится. Я поднимаю голову и встречаю теплый взгляд Лэнстона. Его ореховые глаза мягкие и успокаивающие, а улыбка — еще теплее.

— Доброе утро, Уинн. Как спалось?

Он выглядит таким же уставшим, как и я. Подает мне бумажный стаканчик с кофе, и на моих губах появляется широчайшая улыбка. Мы с ним родственные души.

— Ты лучший. Думаю, я хорошо спала. А ты? Ты не видел Лиама?

Лэнстон снимает бейсболку и кладет ее на стол. Его блестящие светло-каштановые волосы идеально спадают на лоб маленькими волнами.

— Да, Лиам заходил ко мне утром. Он не возвращался в вашу комнату?

Его брови хмурятся от волнения, и он ищет в моих глазах успокоения.

Качаю головой.

— Нет, он не заходил. Как ты думаешь, с ним все в порядке?

Лэнстон смотрит вниз на свои руки, будто в глубокой задумчивости. Потом снова встает.

— Держу пари, он уже уехал в город. У нас встреча через несколько часов.

Подземный гараж оказался чище, чем я ожидала. Цемент ровный, без трещин. Каждая машина здесь стоит больше, чем я зарабатывала за год на своей прежней работе в корпорации. Печально.

Я продала душу за эту работу, и что это мне дало? Больше депрессии и больше таблеток от сердца.

Лэнстон надевает свою черную кожаную куртку. От него пахнет землей и приятным ароматом. Он оглядывается на меня с мальчишеской улыбкой.