Книга Баллада о призраках и надежде, страница 87 – К. М. Моронова

— Здесь как-то не по себе, — ворчу я, зная, что это прозвучит так, будто я боюсь темных, старых мест. И это верно.

Она не поворачивается, чтобы посмотреть на меня, и говорит:

— О, не будь ребенком. Никто не может увидеть эти части собора. Где твоя жажда приключений?

Я саркастически улыбаюсь.

— У меня ее нет.

Офелия смеется и протягивает руку позади себя, открытую и ожидающую меня. Я вкладываю свою ладонь в нее и разрешаю ей вести меня за собой.

— А что, если здесь живут привидения? — спрашиваю я медленно и с юмором. Холод пронизывает мои кости, когда мы продолжаем уходить через запретнуюзону. Это останавливает ее на полпути. Офелия оборачивается и бросает на меня кислый взгляд.

— В самом деле?

— Ну, очевидно, что не мы, но что, как вокруг прячутся недоброжелательные призраки? — Мои глаза скользят по темным коридорам, и я клянусь, что вижу движение в дальнем дверном проеме.

— Почему ты думаешь, что они недружелюбны? — Я пожимаю плечами, а она вздыхает. — Может, это мы недружественные.

Я жду, пока она снова повернется лицом вперед, прежде чем закатываю глаза. Вспышка белого пробегает по коридору от одной двери к другой. Мы оба замираем, и я кладу руку ей на плечо.

— Убираемся отсюда, — шепчу я, уже разворачиваясь на пятках. Офелия убирает мою руку со своего плеча и уверенно шагает в комнату с призраком. — Офелия!

Она игнорирует меня. Я тихо ругаюсь, прежде чем иду за ней; кулаки сжимаются в стороны от страха, а дыхание становится прерывистым.

— Эй? — тихо зовёт Офелия. Ее голос похож на шелк, обольстительный и добрый, на такой звонкий звук должен ответить каждый.

Мы оба останавливаемся возле косяка и всматриваемся в большую пустую комнату. Худощавый, высокий призрак танцует в одиночестве. Ее белые волосы напоминают мне звездный свет, и когда она медленно кружится, слегка приподняв руки, то ностальгически улыбается. Может быть, она вспоминает своего партнера.

— Привет, призраки. — Ее мрачный голос скользит по моей спине. Ее шаги легкие, и я замечаю, что на ней нет обуви — только похожее на тряпку белое платье, накинутое на плечи. — Далеко от дома, не правда ли?

У меня бегут мурашки по спине. Как она узнала?

Когда никто из нас не отвечает, женщина перестает танцевать и поворачивается лицом к окнам, выходящим на ухоженные сады внизу. Дождь постоянно стучит по земле, сгущая воздух. Мне приходится несколько раз клепнуть, когда вокруг женщины начинает появляться туман.

У нее такое меланхолическое настроение. Она не смотрит на нас, когда говорит.

— Что вы хотите?

Офелия смотрит на меня, и я качаю головой. Я хочу сказать, что ты хотела ее преследовать.

Откашлявшись, Офелия отвечает:

— Мы только проездом.

Призрак немного приподнимает голову, но все еще не поворачивается в нашу сторону.

— Проездом? Зачем двум привидениям путешествовать? Разве у вас нет имения, где вы могли бы поселиться?

Я сжимаю губыв тонкую линию, изо всех сил стараясь не рассмеяться. Эта женщина, вероятно, давно умерла, если мыслит такими архаическими способами. Должны ли призраки где-нибудь поселяться?

— Список вещей, — вмешиваюсь я, — которые мы не смогли сделать при жизни.

Женщина делает паузу. Рассматривает нас. Затем поворачивает голову только настолько, чтобы мы смогли увидеть ее лицо со стороны. Я дрожу и сопротивляюсь желанию отшатнуться. Нервы в моем теле пронизывают меня убегающими от меня ощущениями.