Книга Король пепла, страница 98 – Мелани Лейн

– Без мяса?

На лице Данте промелькнуло задорное выражение.

– Тебе хочется… мяса, маленькая ведьма?

Золото его глаз слегка потемнело. Громко вздохнув, я опустила ложку в миску. Но прежде чем попробовать, бросила на Данте суровый взгляд.

– Если хочешь, чтобы это сработало, – показала я на нас, – тебе нужно перестать обращать мои слова во что-то двусмысленное.

– Ума не приложу,что такого в мясе, что…

– Данте.

Он закатил глаза и стал есть карли. Прожевав немного и проглотив, пожал плечами:

– Если ты так хочешь.

Настала моя очередь закатывать глаза. О небо, этот мужчина сводит меня с ума.

– Именно.

Данте указал на меня ложкой:

– Просто для ясности: под мясом я подразумевал…

– Определенно не то, что я имела в виду, – перебила я. – Коров, свиней или цыплят.

Я съела еще одну ложку и нахмурилась. Карли оказался чертовски вкусным.

– А вы здесь едите каких-нибудь других животных, кроме тех, которых я знаю?

– Нет. – Данте приподнял кувшин с вином.

Я покачала головой. Наверное, будет разумно сдержаться. В конце концов, следующие несколько недель мы каждый вечер будем ужинать вместе.

И кому принадлежала эта замечательная идея?

– Хотя, – сказал Данте, вырывая меня из потока мыслей, – есть несколько видов птиц. Макры похожи на кур, только крупнее, и есть хищные птицы, которые популярны в некоторых частях Инфернаса. – Он усмехнулся. – Говорят, они придают сил и повышают потенцию, и я сейчас не выражаюсь двусмысленно, лишь констатирую факты. Кстати…

Вот дерьмо. Я надеялась, что он не обратит внимания на то, что я еще не выполнила свою часть сделки.

– Рорк, – мрачно пробормотал Данте. – Что сегодня произошло?

– Лефкадаймоны насмехались над ним. Они называли его красным чудовищем и краснокожим, говорили, что ты якобы держишь его в качестве домашнего животного и…

Я осеклась, когда лицо Данте исказилось от едва сдерживаемого гнева, а свечи на столе дико замерцали.

– И что? – выдавил я, сжимая лежащие на столе ладони в кулаки. Обмен колкостями с Эверли и восхитительный карли тут же были забыты. – Что еще, Эверли?

Выражение ее лица подсказывало, что она чувствует себя неловко, передавая мне это.

Эверли опустила ложку, затем посмотрела мне в глаза:

– Даймон по имени Нумер говорил об Имире и восстании и подшучивал над тем, кто из вас троих кого… – Она помахала рукой.

– Кто кого что?

Я хотел, чтобы она произнесла это. Не для того, чтобы помучить, но мне необходимо было это услышать.

Эверли выругалась:

– Кто кого имеет. Это ты хотел услышать?

Внутри меня все кипело. Эти слова послужили топливом для огня, который пылал во мне. Он разгорелся, смешиваясь с силой Инфернаса, грозя спалить все дотла.

– Расскажи остальное, – потребовал я.

Эверли взглянула на меня, между ее бровями пролегла глубокая складка.

– Мне не нравится, когда над кем-то издеваются, – твердым голосом произнесла она. А потом рассказала, как бросилась на шею Рорку – ее слова, – чтобы досадить лефкадаймонам.

Моя ярость достигла таких масштабов, что испугала меня самого, но неожиданно на горизонте появилась полоска яркого, сверкающего света. Она исходила от маленькой ведьмы. Хотя ее учили видеть в нас врагов, она вступилась за Рорка и вербально унизила Нумера. Чувство гордости приглушило ярость, бурлившую во мне.

А потом я почувствовал теплую, умиротворяющую пульсацию – Инфернас. Похоже, мир был доволен вмешательством Эверли. Это усилило чувство гордости и поубавило мою злость.