Книга Король пепла, страница 86 – Мелани Лейн

Она видела мое безобразное лицо, мою слабость и все равно осталась.

Я не мог вспомнить, когда кто-то, кроме Рорка и Амиды, видел мою истинную форму. Настоящего Данте, даймона черного огня. А не того Данте, в которого меня превратил Инфернас.

По телу пронеслась яростная пульсация.

– Это не упрек, – пробормотал я в тишине комнаты. – Ты же знаешь, что я благодарен за все, что ты мне дал.

Последовала еще одна пульсация. Менее осуждающая, более дружелюбная. Инфернас даровал мне поистине прекрасную жизнь. Я был королем, жил в крепости, никогда не голодал и спал в большой теплой постели. Но самое главное, дал шанс оставить что-то после себя – наследие. Я твердо решил помогать обитателям этого мира вести счастливую или хотя бы довольную жизнь.

– Почему мы становимся слабее?

Уже не в первый раз я задавал Инфернасу этот вопрос. И он, как всегда, не дал мне ответа. Единственное, что я получил, – это слабый шепот магии, понять который мне не удавалось. Иногда казалось, что он пытается что-то сказать, что-то важное… но я не понимал. Наша сила убывала день ото дня, пока на юге зрело восстание Имира.

А я сидел и дулся.

Мне послышался тихий хлопок. Закатив глаза, я встал:

– Знаю, знаю, сегодня не лучший день.

По моему телу разлилось тепло.

– Теперь уже слишком поздно, – пробормотал я. – Рорк хорошо позаботится о маленькой ведьме. А завтра я покажу ей Каменные реки.

Крышка рояля закрылась с громким хлопком. Я вопросительно приподнял бровь:

– Ты имеешь что-то против моего плана?

Внезапный импульс подтолкнул меня к окну. Делая шаг за шагом, я гадал, чего от меня хочет Инфернас. В какие-то дни я понимал этот мир, его знаки и магию так ясно, словно он разговаривал со мной. В другие же он приводил меня в растерянность.

Подойдя к окну, я почувствовал сильное желание посмотретьна восток:

– Пустошь?

Это меня вполне устраивало. Я покажу маленькой ведьме красоту своего мира. Однако не смогу уберечь ее от столкновения с его неприглядными сторонами. Эверли знала, во что ввязалась. Я помнил решительное выражение ее лица прошлой ночью.

Она хотела помочь мне, потому что была порядочным человеком. Но еще и потому, что я пообещал ей кое-что взамен. То, что она воспринимала мою магию как цвет, было весьма интересно. Большинство даймонов – и, насколько я помнил, ведьм тоже – были интуитивными существами. Они чувствовали магию вокруг себя, но не видели ее. Не так, как это, очевидно, могла делать Эверли. Маленькая ведьма становилась все более интригующей в моих глазах.

Когда мне надоело дуться и чувствовать себя последним кретином, я позвал Грейдена.

– Где Амида? – спросил я. – Уже ушла?

Грейден наклонил голову набок и ответил отрицательно:

– Госпожа Амида все еще в конюшне, сэр.

– Спасибо.

Едва договорив, я дематериализовался. Конюшни находились на южном склоне крепости. Оттуда можно попасть в самое сердце Минабатура.

Когда я вошел в конюшню и приблизился к стойлам, услышал тихое бормотание. На двери стойла, из которого доносился звук, красовалась черная, до блеска отполированная табличка с именем: «Виндикта».

Лошадь Амиды была необыкновенно красивой серой кобылой с иссиня-черной гривой и огненно-красными глазами. Я кивнул парням и девушкам из числа конюхов, которые каждый день ухаживали за нашими животными, неустанно возили сено или нарезали морковь и яблоки. Большинство из них были выходцами из бедных семей. Братья, сестры, кузены и кузины служащих в Высоте. Если бы это зависело от меня, я бы дал работу всем. Всему Инфернасу. Но поскольку это невозможно, мы делали то, что в наших силах. Амида любила лошадей, и я тоже, так что теперь мы держали несколько сотен скакунов и почти столько же слуг, которые о них заботились.