Книга Мой первый встречный: случайная жена зельевара, страница 81 – Лариса Петровичева

Лицо его было бледным, черты заострились, троллийская зелень в глазах сияла болезненно и ярко. У меня сердце сжалось от печали и сочувствия.

— Ничего, поправишься, — спокойно и уверенно пообещал Кассиан. — Я сварю тебе хорошее зелье, через неделю приема уже будешь читать лекции и улыбаться барышням.

— Ну если только ради барышень, — откликнулся Пинкипейн, и в это время дверь в больничное крыло распахнулась с таким грохотом, словно ей дали пинка.

Абернати ворвался внутрь с неотвратимостью идущего шторма. Громилы, которые защищали его в день отставки ректора Эндрю, топали сзади, и Кассиан встал так, словно хотел закрыть собой друга.

— Ну конечно! — пророкотал Абернати, останавливаясь в благоразумном отдалении. — Троллийская дрянь тут еще и с заразой! Ребята, берите его и выкидывайте из академии. У меня тут и так полно проблем, еще и троллей с их чумой недоставало.

Услышав о том, что его пациента выбрасывают на улицу, доктор Даблгласс встал перед Абернати с таким видом, словно собирался выбросить его и не обращал внимания на помехи.

— Вы в уме? — спросил доктор. — Это мой пациент! Это ваш преподаватель! Я не позволю!

— Это моя академия! — напомнил Абернати. — И я здесь распоряжаюсь. Троллийской мрази тут не будет.

— Где ж ему лечиться? — возмутился Кассиан. Абернати обернулся к нему и выплюнул:

— Да мне насрать. В больнице для нищих. В канаве. Чумных троллей тут не будет. Я отвечаю за академию и студентов и не могу подвергнуть их…

— Он не заразен! — воскликнул доктор. — Лихорадка гван передается только через комариный укус! Вы! — он обернулся к громилам, которые шагнули было к койке Пинкипейна. — Не трогайте его! Я запрещаю!

Громилы замерли, настолько решительно и властно говорил доктор, но Абернати этим было не пронять. Он хотел избавиться от Пинкипейна с самого начала и не собиралсяупускать случай.

— Что ты тут можешь запрещать, докторишка? — процедил он. — Хочешь сам вылететь вместе с ним? Изволь, я это устрою. Подберу нового академического врача, за забором очередь таких, как ты!

Доктор Даблгласс вздохнул. Снял перчатки, небрежно бросил их на пол.

— Извольте. Я подаю в отставку и немедленно пишу письмо в министерства. Вы отказываете тяжело больному сотруднику в медицинской помощи, и я вас засужу!

Ноздри Абернати дрогнули, словно он не ожидал отпора и сейчас был потрясен до глубины души.

— Я тоже подаю в отставку, — поддержал доктора Кассиан. — Наверняка за забором у вас очередь зельеваров, которые так и бегут с вами поработать.

— И я тоже, — послышался голос госпожи Анвен: мы и не заметили, как она вошла в больничное крыло. Сейчас она стояла прямая, как туго натянутая тетива, скрестив руки на груди и глядя на Абернати с нескрываемым презрением. — И не сомневаюсь, что остальной коллектив нас поддержит. А полное увольнение педагогического и руководящего состава академии — это повод министерства обвинить ректора в утрате доверия и навсегда запретить занимать эту должность.

Отчеканив это, госпожа Анвен уставилась на Абернати с таким довольным видом, словно сегодня было Рождество, и она получила самый желанный подарок.

Некоторое время Абернати смотрел на нас с такой яростью, будто хотел исторгнуть драконье пламя и обратить всех в пепел. Потом он как-то вздрогнул и обмяк, словно из него вытащили стержень и лишили опоры. Ректор махнул рукой и бросил: