Книга Мой первый встречный: случайная жена зельевара, страница 47 – Лариса Петровичева

— Мне нужна записная книжка. Или хоть клочок бумаги.

— Что случилось? — спросил Кассиан. Сунув руку во внутренний карман пиджака, он извлек блокнот с карандашикомна цепочке, протянул мне — я открыла на чистой странице и призналась:

— Я не могу рассказывать, иначе он убьет нас обоих. Но речь шла про “говорить”, а не про “писать”.

И принялась записывать наш с Абернати разговор. Кассиан терпеливо ждал, мимо шел народ — сегодня студентов и преподавателей было не загнать по аудиториям. Всем хотелось увидеть нового ректора и посмотреть, как старый будет отправляться в изгнание.

— Значит, он конкурирует с Оливией, — задумчиво произнес Кассиан, прочитав несколько исписанных страничек. — Хочет первым получить лунных лис.

Я поежилась. Вспомнилось, как Абернати называл меня “Дорогая Флоранс” — от его голоса, липкого и вкрадчивого, в ушах поднимался шум.

Забрав у Кассиана блокнот, я записала:

“Да. И взял меня в разработку, потому что мы якобы конкурируем за тебя”.

Кассиан прочел и фыркнул, сдерживая смех.

— За меня не надо конкурировать, — произнес он. — Я сделал свой выбор, когда согласился стать твоим первым встречным.

Я улыбнулась.

— Мы перешли на “ты”.

Кассиан кивнул.

— Давно пора. Ладно, я все понял. Давай теперь придумаем, чем будем кормить этого дракона.

* * *

Бывший ректор все-таки смирился со своей отставкой, и Абернати позволил ему собрать вещи. Пинкипейна поставили присматривать: были подозрения, что Эндрю либо покончит с собой, либо оставит какой-нибудь дрянной магический привет для нового хозяина академии.

Об этом тролль с эльфийской внешностью рассказал нам за обедом: все обитатели академии сидели в столовой с таким видом, словно начались боевые действия. Гул голосов, стук вилок и ножей, взволнованные взгляды, теории и предположения — всем было не по себе.

— Одним словом, бедолага Эндрю собрал чемоданы, — сказал Пинкипейн, нарезая стейк на идеально ровные полоски. Нож он держал, как хирург свой скальпель, и я невольно засмотрелась на эти плавные уверенные движения. — Проректор по воспитательной работе в Приюжье! Я бы сказал, что это не просто падение, это издевательство!

— Но он его все-таки принял, это ужасное предложение, — госпожа Анвен наколола на вилку кусок огурца из овощного салата, но я видела, что у нее нет аппетита.

— А как не принять? — усмехнулся Пинкипейн. — Это, согласитесь, лучше отставки и суда. А сейчас Эндрю уберут подальше, и дело бедной Кайлы положатна полку. Следователь Ренкинс закроет его и вздохнет с облегчением.

Я покачала головой, сомневаясь. Следователь Ренкинс не выглядел как тот, кто просто возьмет и махнет рукой на очередной висяк. Слишком уж придирчивым он был.

Впрочем, как знать? Может, он и правда сунет на полку папку с делом убитой сироты, которая никому не нужна, и займется чем-то полегче и попроще.

— Кстати, я придумал способ найти лунную лису! — весело заявил Пинкипейн, и мы с Кассианом переглянулись. — Собираем всех студентов в главном лектории. Берем у каждого кровь на анализ. Потом рассматриваем пробирки в лунном свете — и пожалуйста, вот они, лисички!

Кассиан нахмурился. Способ был очень прост. Абернати наверняка согласится — и даже странно, почему он сам до такого не додумался.

Но госпожа Анвен лишь покачала головой.

— Не получится. По закону об образовании академия не имеет права на медицинские манипуляции со студентами. А в больницу мы их не отправим, они просто откажутся туда пойти.