Книга Дрянь с историей, страница 37 – Дарья Кузнецова

– Я не придумаю сейчас подходящую задачу, – отмахнулась Ева, сообразив, что такой же перстень видела и у декана, и, кажется, у кого-то ещё. –А почему специализация на ритуалах?

– Самые широкие и, на мой взгляд, недооценённые возможности, – без раздумий отозвался Стоцкий. – Если какая-то чародейская задача не решается, то за неё просто не взялся хороший начертатель.

Говорить на любимую тему он мог бесконечно, а Еве это оказалось только на руку: её тоже очень интересовали ритуалы. Пусть задать прямой вопрос и попросить о помощи она не могла, потому что не хотела доверяться малознакомому человеку, но в любом случае был шанс почерпнуть что-то полезное. И Калинина даже порадовалась, что Ольга куда-то ушла и довелось познакомиться с этим интересным специалистом.

О ритуалах они и проговорили до самого прибытия поезда – сначала в чайной, потом по дороге, а потом Яков извинился и отлучился куда-то на пару минут, а Ева не стала ждать и вернулась на вокзал.

Регулярного прямого поезда от столицы до Орлицына не было, поэтому обычно туда добирались с пересадками – сначала до губернского города, а оттуда уже четыре-шесть часов местной электричкой до Орлицкого уезда. Но чтобы облегчить жизнь студентам, в начале и конце учебного полугодия по маршруту два или три раза проходил отдельный состав. Шёл он небыстро, чуть больше суток, но дешевизна билетов и отсутствие пересадок компенсировали неудобства. А учитывая, что для немалого количества студентов дорогу оплачивал университет, маршрут пользовался успехом.

Без приключений, конечно, не обходился ни один рейс, и поговаривали, что назначение на него являлось в депо формой наказания для провинившихся охранников и проводников: вырвавшаяся на волю стая молодёжи, жаждущей надышаться свободой перед началом учебного года, чего только не устраивала. Относительно тихо бывало только в единственном купейном вагоне: даже те студенты, которым родители оплачивали более дорогой билет, предпочитали гулять вместе с товарищами в других вагонах.

Нынешний рейс мало отличался от всех предыдущих, даже считался у поездной бригады удачным: никто не отстал на промежуточных станциях, обошлось без серьёзных драк и вызова неотложки с полицией. А что сломали шесть туалетов и два окна в тамбуре разбили – мелочи жизни.

Алишер Хубиев, студент-первокурсник с факультета оборотного искусства, сходил с поезда в прекрасном настроении. В руке у него была небольшая сумка с небогатыми студенческими пожитками – много ли имущества у вчерашнего детдомовца; на левом плече висела старая и потрёпанная, но верная гитара, на правом – Алексей Желнин, студент из его будущей группы, слегка переоценивший свои силы в борьбе с дешёвой водкой.

– Счастливого пути, друг! – белозубо улыбнулся Хубиев проводнику, который помог спустить тяжкую ношу с высокой подножки и прощально махнул рукой, переключившись на следующих пассажиров.

На низкой платформе с прибытием поезда воцарились страшный шум, толчея и суета, сориентироваться в которых с таким довеском не стоило и пытаться. Алишер дотащил вяло перебирающего ногами тёзку – вчера они решили, что тёзки и по этому поводу друзья до гроба, – до фонарного столба и прислонил к нему, проверив, как держится на однокашнике рюкзак.