Книга Дрянь с историей, страница 154 – Дарья Кузнецова

Несмотря на изначальный весьма решительный настрой и готовность, вот-прямо-сейчас никто не потащил Дрянина в ритуальный круг, к вопросу отнеслись со всей возможной ответственностью. Тем более и опыты Медведкова, и собственные наблюдения показали, что в нынешнем состоянии пациент мог пребывать долгое время. Потенциально – бесконечно, но этого, конечно, никто не собирался проверять. И иголку пока не стали доставать. Во избежание, как минимум чтобы не сломать случайно.

Прорабатывая ритуал, не забросили и остальные варианты, сказочные в том числе, но не преуспели. Оставалась, конечно, вероятность, что Серафима сможет разбудить поцелуй любви, но все воспринимали подобную версию скептически, включая единственную кандидатку на роль той самой «любви». Теория нравилась только Ланге, но даже он признавал, что она из другой сказки, из других времён и никак не относится к местному фольклору. Но на проверке перед ритуалом, когда вынут иглу, настаивал.

Он остался в ГГОУ вместе со следственной группой, трясшей сейчас потусторонников, чтобы руководить следствием на месте, но Ева не сомневалась: отговорки. Его присутствие не требовалось, а держало Максима одно: беспокойство за жизнь друга. Как бы насмешливо он ни держался, как бы ни поддразнивал Еву, как бы надёжно ни прятал эмоции, она понимала: переживал. Сложно сказать, о чём именно. Не то хотел, чтобы Сеф вернулся, не то – хотел для него окончательного освобождения. В дела специалистов не лез, своё мнение никому не навязывал и лишь аккуратно притормаживал учёных, когда они слишком увлекались.

Калинина завидовала его выдержке и умению держать лицо, сама она могла похвастаться только тем, что почти всегда сдерживала слёзы.

Несмотря на тщательную и долгую подготовку, день ритуала всё равно настал неожиданно. И Ева за утро назначенного дня успела с изумлением увидеть, что знали о нём все и волновались– неожиданно – многие. В столовой было непривычно тихо, студенты поглядывали друг на друга и на неё и помалкивали. А когда Ева шла к выходу, её догнала первокурсница Светлана Петракова, тихо шепнула: «Удачи» – и, пожав руку, убежала обратно к своим. Свои смущённо отвели взгляды, когда преподавательница обернулась.

Странно, как меньше чем за месяц местные обитатели успели привыкнуть и к ней, и к вредному Дрянину. От этого на душе стало теплее. Всё же, несмотря на устроенное Медведковым, в ГГОУ училось много хороших людей. И не зря его идеи за все годы не получили широкого распространения, а выпускники, возвращаясь отсюда по домам, быстро вливались в нормальную жизнь, выкинув университетские привычки из головы.

Подготовили ритуал с размахом. В крытой части полигона уже был начертан нужный узор, посреди которого уложили Серафима. В стороне переговаривалась пара целителей с реанимационным набором наготове, на тот же самый «всякий случай» присутствовали и плетельщики, и даже один оборотник. Кажется, для коллектива ГГОУ это событие стало настоящим вызовом и испытанием, и они намеревались выдержать его с честью.

Ева так и не поняла, почему решение вопроса доверили именно им, а не увезли Серафима в столицу. На прямой вопрос Ланге ответил, что тут рядом Котёл, и вдруг выйдет лучше, но объяснение выглядело сомнительным. Однако другого не нашлось вовсе.