Книга Дрянь с историей, страница 14 – Дарья Кузнецова

Нет, это тоже было по-своему красиво, что Ева сумела признать, когда переварила первое впечатление. Гладкая серая кожа обтягивала сильное, грациозное, неуловимо другое тело. Мышцы проступили отчётливей и словно немного изменились: она не настолько хорошо знала анатомию, но ощущалась в этом теле инаковость. Сложение, пропорции остались прежними, но детали…

Изменение тела и цвета кожи не так беспокоили бы, даже с учётом появившихся острых треугольных когтей и непонятного геометрического узора на груди, если бы не лицо. Глаза. Особенно глаза, которых больше не было. Два провала, заполненных светящейся ядовито-зелёной дымкой или медленным пламенем, Ева затруднялась подобрать правильное определение. От этих провалов по коже разбегались тёмные прожилки – словно трещины в камне.

Четвероногая тварь походила на него не только точно такими же глазами, но и хищной грацией и неуловимой инаковостью. Короткая лоснящаяся чёрная шерсть покрывала мускулистое тяжёлое тело размером с крупную собаку, на собаку оно и походило – или на большую кошку, – если не считать длинной пасти, усаженной неестественно крупными острыми зубами. От этих зубов и едко-зелёного пламени в глазах было очень трудно отвести взгляд.

Адмирал подобрал одежду, надел бельё и брюки, молча и не глядя в сторону женщины, отчего она ещё больше нервничала, не понимая ни его поведения, ни его целей, ни… что он вообще такое.

– Кто ты такой и что тебе от меня надо? – спросила напряжённо, не выдержав тишины.

Дрянин обернулся, смерил Еву взглядом – во всяком случае, очень походило на это, что-то он этими своими полыхающими провалами всё-таки видел, – и лениво усмехнулся.

– Мы же вчера познакомились. Ничего не изменилось – ни я, ни моё звание, ни… остальное.

– Вчерашний ты нравился мне больше, – поморщилась Ева, окончательно беря себя в руки.

Да, он жутковатое непонятно что. Да, ей не по себе, что ночь она провела… вот с этим самым, пусть и в маскировке.Но он не проявляет агрессии и не причиняет вреда, значит, зачем-то она ему нужна, притом не в виде трупа. Подумаешь, переспала с переродцем неведомой природы! Зато о нежелательных последствиях непредохранения можно не думать, общее потомство у них с людьми невозможно.

– Да, мне тоже, – усмехнулся Серафим. – Но это довольно утомительно. – Он слегка поморщился, поднял крест за цепочку, задумчиво посмотрел на него и бросил обратно. – Иногда надо снимать маски.

Он опустился на корточки возле лежащей на полу сумки, зарылся в неё. Ева тоскливо покосилась на дверь. Чёрная тварь перестала скалиться и села, по-кошачьи обвив лапы длинным голым хвостом, но под взглядом женщины выразительно облизала морду – от глаза до глаза – длинным розовым языком.

– Ага, вот и он. Как чуял – пригодится. Всегда пригождается, что ты будешь делать! – Он выпрямился, держа в руке браслет из тёмного металла. – Руку.

– Что это? – напряжённо спросила Ева, нервно спрятав ладони за спину.

– Ограничивающий браслет. Намордник. Маячок. Тебе какой вариант больше нравится? – Дрянин откровенно насмехался над случайной любовницей и её тревогой.

– Я это не надену, – похолодела она. – Я… мне надо вести практику! Я не могу… Я пожалуюсь ректору! Ты не имеешь права! Когда он узнает, что ты за тварь, он… – Женщина осеклась, потому что его ухмылка становилась шире с каждым словом. Всё более довольной и всё более пугающей, потому что верхняя часть лица оставалась неподвижной, зато обнажились клыки пусть и уступавшие арсеналу четвероногой твари, но всё равно внушавшие опасения, а зелёное пламя в глазницах продолжало клубиться столь же лениво, медленно и равнодушно.