Книга Дрянь с историей, страница 10 – Дарья Кузнецова

Он целовал требовательно и умело, весьма откровенно давая понять, чего хочет и что намерен получить. Непременно сегодня и, может быть, даже прямо сейчас, в этом самом парке – к тому всё шло. И непременно дошло бы, если бы не раздавшийся совсем рядом нетрезвый голос, зовущий какого-то Колю и явно приближающийся по выбранной Серафимом дорожке.

Адмирал прервал поцелуй и выпустил женщину из охапки, позволяя ей оправить платье, сам одёрнул китель и, бросив взгляд в сторону приближающейся нетвёрдым шагом фигуры, проговорил:

– Продолжим, пожалуй, в другом месте.

– Лучше вернёмся в зал, – заявила Ева.

В ответ на это предложение выражение лица мужчины стало сложным. Он приподнял одну бровь, слегка нахмурил другую, губы скривились в полуусмешке, а в глазах одновременно плеснулись возмущение, веселье и восхищение. Глядя на него, Ева с трудом сдержала смех, но сказать что-то не успела.

– О! Люди! – заметил их пьяный. – Здрасьте… А вы пёсика не видели, нет? Маленький такой, белый… – проговорил он, щурясь в темноту.

– Не видели, – ровно ответил Серафим.

– Жаль… Ну да ещё, может, свидитесь скоро. Коля! Николай, твою собачью мать!.. – Продолжая выкликать пса, незнакомец двинулся дальше по дорожке.

– Вернёмся в зал? – повторил адмирал, возобновляя прерванный разговор.

– Ты редко получаешь от женщин отказы, да? – улыбнулась Ева, невозмутимо подцепив его под локоть, и потянула в обратном направлении.

После такого поцелуя продолжать говорить ему «вы» показалось глупым, да и опасения отступили. Каким бы человеком ни был Дрянин, а силы воли его хватало на пятерых, и сдержанности тоже. Жизненный опыт подсказывал Еве, что большинство мужчин в подобной ситуации повело бы себя куда менее достойно.

– А, так вот каков план? – усмехнулся он и легко поддержал заданный неформальный тон. – Ты решила запомниться именно этим?

– Ты через неделю уедешь, а я не хочу портить репутацию в новом коллективе сразу после того, как устроилась на работу, – возразила она. – Танец и прогулка – это одно, а вот демонстративно уйти с малознакомым мужчиной с вечера…

– Справедливо, – рассеянно согласился он.

– Жаль, у меня ванная общая на двоих с соседкой, не могу пригласить тебя в гости. – Ева стрельнула в адмирала взглядом, а тот ответил ироничной, понимающей усмешкой.

– Зато я могу пригласить тебя, мне выделили комнату без соседей.

В зал они вернулись с той же степенной серьёзностью, с которой уходили. Ева, с одной стороны, сожалела, что продолжить начатое в парке не удалось: Дрянин целовался так, что отрываться от его губ было мучительно. Но с другой – именно поэтому и следовало прерваться, немного перевести дух, отвлечься и попытаться взять себя в руки, потому что она по-прежнему слишком остро реагировала на его близость, а это чревато проблемами.

Конечно, Ольга и остальные тут же насели на Еву с вопросами, и, конечно, она не стала отмалчиваться и дразнить коллег. Правды не сказала, навешала с три короба лапши о том, как было скучно и насколько зря она согласилась на эту прогулку; и вообще непонятно, что адмиралу было надо. Совесть её по этому поводу не мучила: если они будут считать, что Дрянин ей не понравился, будет меньше поводов для разговоров. Коллеги сначала возмущённо ахали, потом сочувствовали, а потом отвлеклись на другое, и Калинину оставили в покое. Только Томилина явно не поверила, но выразила это лишь взглядом и промолчала.