Книга Невеста не из того теста, страница 83 – Екатерина Мордвинцева

Я приземлилсяна краю поляны, с силой вонзив когти в сырую землю. Чешуя с тихим шелестом скрылась, кости снова приняли человеческую форму. Разорванный камзол я сбросил, остался лишь в тёмных штанах и сапогах, накинув плащ на обнажённый торс. Вид, должно быть, был устрашающий: разгневанный мужчина, появившийся из ночи и тумана, с горящими гневом глазами и дымящимся от остаточной магии дыханием.

Дверь в хижину Вельды была закрыта. Я не стал стучать. Я толкнул её, и та, с оглушительным, многотонным скрипом, словно протестуя до последнего, подалась внутрь.

Воздух ударил в нос — густой, сладковато-тленный, с примесью сушёных трав и чего-то металлического. Вельда сидела за своим столом, что-то растирала в ступе. Она не вздрогнула, не обернулась. Казалось, она ждала.

— Опоздал, дракон, — проскрипела она, не отрываясь от своего занятия. — Сейчас приемные часы для утренних червей. У старухи график.

— Мы будем говорить сейчас, — мой голос прозвучал низко и громко, заставляя дрогнуть пламя сальных свечей. Их чадный дым стелился по комнате, смешиваясь с паром от моего дыхания.

— Буду-буду, — она буркнула с издевкой, наконец повернув ко мне своё морщинистое, как печёное яблоко, лицо. Её маленькие, чёрные глазка блестели в полумраке. — Все хотят с Вельдой поговорить. Все такие важные, такие спешные. А старуха что? Должна пыль с ног сбивать? Проваливай! Не до тебя.

Шагнул вперёд, и пол подо мной жалобно скрипнул. Я положил на стол между нами небольшой, но тяжёлый кожаный мешочек. Он упал с глухим, многообещающим стуком.

— Я не прошу. Я покупаю, — сказал я, и в голосе моём не было ни капли просьбы, лишь стальная воля. — Правду. Всю. О мисс Гейтервус. О том, что ты с ней сделала.

Она с притворным безразличием потянулась к мешочку и развязала его. Три самоцвета, извлечённые из самой глубины родового хранилища, лежали на грубой древесине. Камни Сердца Вулкана. Они пульсировали тусклым, глубоким багровым светом, словно в них всё ещё билась жизнь древней магмы. Свет озарял связки сушёных жаб под потолком и банки с мутными жидкостями, делая их ещё отвратительнее.

Вельда замерла. Её дыхание на мгновение прервалось. В её глазах вспыхнул тот самый хищный, алчный огонёк, на который я и рассчитывал.

— Хм… — она протянула длинный, с фиолетовым ногтем, палец и дотронулась до одного из камней. От её прикосновениясамоцвет вспыхнул ярче. — Неплохо. Очень даже неплохо. Драконы знают толк в сокровищах, это да. — Она оторвала взгляд от камней и уставилась на меня. — Но правда, дракончик, бывает разной. Горькой. Колючей. Той, что сжигает изнутри. Уверен, что хочешь её купить?

— Я заплатил, — не моргнув глазом выдержал её взгляд. — Теперь твоя очередь.

Она тяжело вздохнула, словно делая мне величайшее одолжение, и сунула самоцветы в складки своего грязного платья.

— Ладно. Правда. Сидела тут у меня твоя бывшая невеста. Вместе с той, Вандергрифт. Та была вся в червях — дешёвое приворотное зелье Локвуда въелось в душу, как ржавчина. Вытащила гадину. А с твоей… — она покачала головой, и её седые, жирные пряди затрепетали. — С твоей Гейтервус была интереснее работа. На ней были оковы.

И она выложила всё. Без прикрас, с циничной откровенностью палача. Про медальон — не просто оберег, а тюрьму для души. Про ритуал подавления, что превратил её естественную магию в пустышку. Про второе, более изощрённое заклятье, которое затуманивало разум, заставляя сомневаться в самой себе, в своих чувствах, в истине. И про то, как она, Вельда, сорвала эти печати, взяв в плату сам медальон — этот «шедевр чёрного искусства, любовь, порабощение и обман в одной оправе».