Книга Невеста не из того теста, страница 42 – Екатерина Мордвинцева

— Значит... — прошептала я, и надежда снова зажглась в груди.

— Значит, наш план сработал! — закончила за меня Элис, сияя. — Только жертва, выходит, сменилась!

Утром я, едва переставляя ноги, отправилась в лазарет. Боль в мышцах была такой, что я не могла нормально поднять руку. Мне была нужна мазь, любая, лишь бы облегчить это мучение.

Едва я переступила порог лазарета, мои уши атаковал душераздирающий, истеричный вопль.

— Я чешусь! Везде! Это невыносимо! Сделайте же что-нибудь!

За ширмой в углу металась знакомая фигура в роскошном ночном одеянии. Это была Мариса. Её лицо и руки были покрыты алыми пятнами, которые она яростно расчёсывала, её безупречная причёска растрепалась, а глаза были полны слёз ярости и паники.

— Сударыня, успокойтесь, пожалуйста! — Лекарь, растерянный и вспотевший, пытался осмотреть её, но она отмахивалась от него, как от назойливой мухи. — Я не понимаю... никаких следов укусов, никакой сыпи... это просто раздражение...

— Просто раздражение?! — взвизгнула она. — Я вся горю! Мне кажется, по мне ползают муравьи! Это она! Это та ведьма! Она меня околдовала!

В этот момент её взгляд упал на меня, застывшую в дверях. В её глазах вспыхнула такая ненависть, что мне стало физически жарко.

— Ты! Это ты во всём виновата! Ты навела на меня порчу!

Лекарь, увидев меня, воспользовался моментом, чтобы влить в Марису успокоительное зелье.

— Мисс Вандергрифт, вам нужно успокоиться. Возможно, это аллергическая реакция на... на новое постельное бельё.

Пока зелье начинало действовать, и Мариса, всё ещё бормоча проклятия, начала успокаиваться, лекарь жестом подозвал меня.

— Мисс Гейтервус, чем могу помочь?

— Мазь... для мышц, — пробормотала я, не сводя глаз с сестрицы.

Пока лекарь искал мазь, Мариса, с трудом контролируя себя, прошипела мне сквозь зубы:

— Ты за это заплатишь... Я всё расскажу Рихарду... Он тебя вышвырнет отсюда...

Но её угрозы звучали уже не так убедительно. Она чесалась, её лицо было красным и опухшим, и она выглядела не просто жалко, а откровенно нелепо.

Взяв мазь, я поспешила ретироваться. На пороге я обернулась и увидела, как служанки, вызванные лекарем, уже помогали Марисе собрать вещи. Она уезжала. Срочно. Пока Рихард не увиделеё в таком состоянии.

Выйдя на улицу, я прислонилась к прохладной стене и закрыла глаза. План сработал. Не так, как мы ожидали, но сработал блестяще. Мариса, пытавшаяся воспользоваться моментом, сама угодила в ловушку, предназначенную для другого. Ирония судьбы была поистине восхитительной.

Пусть он и не пострадал физически, но его вечер был безнадёжно испорчен, а его «истинная пара» предстала перед ним в самом неприглядном свете. И на мгновение, всего на одно короткое мгновение, я почувствовала себя не жертвой, а тем, кто может дать сдачи. Это было опасное, опьяняющее чувство.

Ясмина Гейтервус

Аудитория демонологии встретила нас своим привычным гнетущим полумраком. Сегодняшнее занятие было судьбоносным — контрольная работа по призыву и удержанию низших сущностей. На грубо сколоченных деревянных столах перед каждым студентом лежал лист плотного пергамента, кусок мелового грифеля и небольшая глиняная чаша с тлеющим углём для активации начертанного символа.

Магистр Горм, чьё лицо в этот день напоминало грозовую тучу, готовую вот-вот обрушить ливень, медленно обвёл взглядом притихшую аудиторию. Его голос, глухой и безразличный, прозвучал под сводами как погребальный звон: