Книга Невеста не из того теста, страница 34 – Екатерина Мордвинцева

Я смотрела на него, не веря своим ушам. Извинения? Сейчас?

— Поскольку вернуть время вспять и исправить всё невозможно, — продолжал он с той же ледяной учтивостью, — я предлагаю альтернативу. Я даю тебе шанс. Последний.

Он выпрямился, и его взгляд снова стал испытующим, как у учёного, наблюдающего за подопытным кроликом.

— Ты останешься в Айстервиде. Но при одном условии. Ты должна доказать, что здесь есть чему учить. Ты должна продемонстрировать хоть какие-то, пусть самые ничтожные, признаки магического дара. Освоить простейшие навыки. Элементарные манипуляции. То, что доступно даже семилетним детям из магических семей.

В егоголосе прозвучала лёгкая, почти незаметная насмешка, от которой сжалось всё внутри.

— И чтобы у тебя не осталось никаких отговорок, — заключил он, и в его глазах мелькнул тот самый хищный блеск, который я видела у него в саду с Марисой, но на сей раз направленный на меня, — я возьму твои тренировки на свой личный контроль. Начиная с завтрашнего дня, после основных занятий, ты будешь являться ко мне для… дополнительных уроков.

Он откинулся назад, и на его губах на мгновение появилось что-то, отдалённо напоминающее улыбку, но не имеющее к ней никакого отношения.

— Посмотрим, мисс Гейтервус, есть ли в тебе что-то, кроме упрямства и таланта создавать проблемы. На этом на сегодня всё. Можешь идти.

Я поднялась с места, чувствуя себя абсолютно разбитой, униженной и оглушённой. Он не просто оставлял мне последний шанс. Он ставил надо мной жестокий, унизительный эксперимент. Я была его лабораторной крысой.

С того момента, как я покинула кабинет ректора, время для меня приобрело странную, вязкую консистенцию. Каждый час, каждая минута, приближавшая к вечеру и первому «уроку» с Рихардом, тянулась мучительно долго, и в то же время день пролетел с пугающей скоростью. Я чувствовала себя загнанным зверем, отсчитывающим последние часы перед выходом на арену, где тебя ждёт не просто поражение, но унизительное представление на потеху жестокой публики.

Поэтому я избрала тактику полного исчезновения. Я стала тенью, призраком, блуждающим по каменным коридорам Айстервида. На лекциях я садилась на самую дальнюю скамью, втискиваясь в угол, где темнота сгущалась гуще, а свет магических сфер едва достигал моих конспектов. Я не поднимала глаза, не вступала в дискуссии, а если магистр обращался ко мне с вопросом, мои ответы были краткими, односложными, произнесёнными едва слышным шёпотом, чтобы поскорее от меня отстали.

Я видела, как Леона и ее преспешники перешёптываются, бросая в мою сторону насмешливые взгляды, но сегодня их внимание было притуплено. Слух о моей «особой опеке» со стороны нового ректора, должно быть, уже разнёсся, сея не столько страх, сколько жгучее любопытство и злорадное ожидание. Они ждали, когда грянет гром. И я ждала того же, сжимаясь внутренне от каждого случайного звука, от каждого шага за спиной.

Когда наконец прозвенел долгожданный и одновременно ужасающий колокол, знаменующийконец занятий, я сорвалась с места с такой поспешностью, что чуть не опрокинула стул. Мне нужно было добраться до общежития. Спрятаться в своей комнате. Украсть ещё несколько часов, минут, секунд обыденности перед тем, как снова оказаться лицом к лицу с ним.

Я выскользнула из аудитории одной из первых, пулей пронеслась по знакомым переходам, не обращая внимания на удивлённые взгляды. Сердце бешено колотилось, в такт ему отдавался стук каблуков о каменные плиты. Вот и главный вход, высокие дубовые двери, за которыми короткий путь через внутренний двор к башне общежития. Я уже потянулась к тяжёлой железной ручке, ощущая призрачный привкус свободы, как из-за массивной колонны, обрамлявшей портал, появились двое. Словно тени, поджидавшие свою добычу.