Книга Кукла для монстров, страница 4 – Елизавета Соболянская

– Собой займитесь! – скомандовал старший, взваливая Викторию на плечо.

Младшие взъерошили волосы, распустили галстуки и вообще придали себе помятый вид. После чего все дружно вышли из алькова. Старший нес на плече Вику, младшие его прикрывали. Они выскользнули через боковой ход, не прощаясь с хозяевами, и девушка успела услышать несколько вздохов вслед и пару нелестных замечаний.

В машине старший из трех братьев держал Вику на коленях. Девушку все еще трясло, а мужчина упорно заглядывал ей в глаза:

– Абсолютно человеческий взгляд. И речь! Я бы подумал, что Теренс окончательно сбрендил и нанял девчонку в бедном квартале, но внешность куклы не подделать…

– Ее кровь. Если бы не яд, я бы сказал, что она абсолютно здоровая молодая девушка, – пожал плечами младший, тоже заглядывающий в лицо Виктории.

– Если кукла даст показания… – средний был настроен более скептически, – вряд ли их примут в суде.

– Сначала нужно выяснить подробности, – прервал разговор бородач. – Сандре может хватить трех дней, а может, и нет. В любом случае нам нужно сейчас спасти эту девушку и расспросить.

Вскоре машина остановилась, и Вику на руках внесли в дом. Младший сбросил фрак прямо у дверей и тут же скомандовал немолодому мужчине, вышедшему сбоку:

– Пару горничных в купальню. Нужна ванна с молоком. Я в лабораторию!

– Горничных не надо! – рыкнул старший. – Только молоко. И подберите одежду для… дамы.

Вика иррационально порадовалась тому, что ее больше не называют куклой.

– Я попробую собрать информацию, – средний свернул куда-то в сторону, и старший Лимьер не стал его останавливать. Утонченно-прекрасную куклу он и сам мог донести до купальни. Там он сел на скамью, наблюдая за тем, как служанки крутятся, выливая в корыто подогретое молоко. Когда самая маленькая – детская ванночка наполнилась на треть, Брэйд Лимьер осторожно откинул плед и опустил девушку в молоко. Она вздрогнула и попыталась закрыться – еще одна странность для куклы, они не обращали внимания на условности. Мужчина засмотрелся – ну как же это странно и непривычно: на идеальном искусственном лице живые человеческие глаза. Смущенные, растерянные… Он завис, вглядываясь в них, и тут в купальню ворвался Бирн:

– Нашел! Вот противоядие! – в молоко посыпались синие кристаллы из бумажного пакета. – И вот это выпить! – младший, не церемонясь, задрал кукле подбородок и влил в рот несколько капель чего-то из пробирки. – Во-о-от, – заявил он довольно, когда молоко зашипело и пошло пузырями, – работает! А рану придется отдельно залечивать, чтобы рубца не осталось. А то этот чокнутый старикашка не отдаст нам Сандру, скажет, что вещь попортили!

Вика слушала мужчини не понимала, о чем идет речь, ей было так плохо, что она не удержалась – наклонилась вперед, и ее вырвало прямо в молоко.

– Отлично, – обрадовался Бирн, – время не упустили! Вылезай, сейчас молоко поменяют!

Он выдернул девушку из ванночки и сунул в чан побольше. Холодная медь вызвала у девушки дрожь до стука зубов, и парень стукнул себя по лбу:

– Ой-ой! Надо греть!

К счастью, водопровод тут был, так что Вику быстро облили теплой водой и даже покрыли какой-то розовой пеной.

Ей было страшно неловко быть голой среди одетых мужчин – младший снял запонки и закатал рукава белой рубашки, оставаясь в жилете, брюках и галстуке, старший вообще сидел на маленьком табурете при полном параде. Даже служанки, которые вылили молоко, вымыли ванночку и снова ее наполнили, ходили в плотных серых платьях, передниках и чепцах, а на Викторию смотрели, как на предмет мебели.