Книга Тайна блаженной Катрин, страница 149 – Светлана Щуко

- Прошу вас, не надо меня называть племянницей, с этим словом у меня весьма неприятные ассоциации, - сказала я, передёрнув плечами, но всё же улыбнулась.

- А меня можно! - воскликнула Клэр, подбежав к шевалье-Шуту и взяв его под руку, смеясь, сделала с ним очередной поклон.

- Я бы так не радовался на вашем месте, вся ответственность за злодеяния Дюссолье ложится теперь на вас, месье, - произнёс граф угрюмо, смотря на них.

От слов Армана все мы замерли в напряжении. Клэр перестала смеяться и застыла на месте.

— Арман, если бы не Шут и его друзья, мы бы не справились, — воскликнула она, её голос дрожал от волнения. — Нет, так не пойдёт, надо что-то придумать, то, что натворил наш дядька, это же прямой путь на эшафот.

Шевалье-Шут нервно сглотнул.

— Его сиятельство, несомненно, погорячились, — произнёс виконт, с трудом принимая сидячее положение на диване и морщась от боли. — Но мы можем изменитьситуацию так, чтобы всё выглядело, будто вот этот человек, — он указал рукой на Шута, — разоблачил целую сеть преступников, занимающихся убийствами и грабежами. Он продемонстрировал незаурядный интеллект и несгибаемую храбрость, своевременно вмешавшись и освободив племянниц из плена.

-Одна из них, к слову, находилась под вашим попечительством, Арман. — Он посмотрел многозначительно на графа, продолжив: — Недопустимо, чтобы преступления, совершенные близким родственником девушек, оставили хотя бы малейший след на репутации Клэр и Катрин. И мы с вами, дорогой друг, подтвердим всё это перед королём как свидетели.

Граф, выслушав виконта, задумчиво взглянул на Клэр, которая стояла, сложив руки на груди в умоляющем жесте. Строгая складка между его бровями разгладилась, и он, улыбнувшись, сказал:

— Вы правы, Николас. Эти страшные события никоим образом не должны коснуться наших дам.

Клэр, радостно вскрикнув, бросилась к Арману и, обвив его шею руками, поцеловала.

Шут расслабился и, воздев руки к потолку, громко произнёс:

— Благодарю, Господи, за дарованную мне новую жизнь и моё новое тело. Потом, поклонившись каждому из нас, добавил: — Клянусь, господа, всеми святыми, я вас не разочарую.

Мы были в пути уже около суток, преодолевая бескрайние километры, увязая в однообразных пейзажах. Наш караван, выстроившийся в длинную цепочку, производил внушительное впечатление: две кареты, тюремный фургон, больше напоминавший передвижной ящик на колёсах, в котором ехал наш дядя в теле Шута, официально арестованный и закованный в кандалы, и отряд гвардейцев, бдительно охранявших нас по приказу графа Ксавье, владельца земель Прованс.

Я выглянула в окно кареты, чтобы в очередной раз отправить воздушный поцелуй Николасу. Его внимание ко мне проявлялось не только в словах, но и в делах: он буквально засыпал меня букетами полевых цветов.

Несмотря на то, что путь в Париж был долгим и утомительным, мы с Клэр не могли перестать строить планы на будущее. Мы были счастливы, несмотря на все трудности, и верили, что впереди нас ждет только лучшее.

Я довольная откинулась на мягкую спинку сиденья. Солнечные лучи проникали сквозь окно кареты, создавая на коже лёгкий золотистый оттенок. Я прикрыла глаза, наслаждаясь этим моментом покоя. Именно для меня всё складывалось просто идеально...

В Провансе мы провели две недели, за которые успели многое. Сначала мы сообщили графу Ксавье о преступной деятельности Шута, предоставив массу доказательств. На допросе Шут периодически впадал в агрессию, стараясь донести до графа всю правду, но его слова со стороны звучали как бред сумасшедшего, вызывая сомнения в здравости его ума. И потому граф снял с себя все полномочия судьи и отправил нашего родственника на королевский суд для дальнейшего разбирательства его судьбы.