Книга Тайна блаженной Катрин, страница 11 – Светлана Щуко

Мы покинули помещение и втроём направились в обеденный зал. Наш путь пролегал по просторной светлой галерее, украшенной огромными окнами от пола до потолка, занавешенными шёлковыми шторами. На стенах висели полотна в позолоченных рамах, а под ними располагались консоли, выполненные из ценных пород дерева и имеющие изящные изогнутые ножки.

Стиль мебели и декора, насколько мне позволяли судить мои знания, был характерен для эпох барокко и классицизма, что, если мне не изменяет память, соотносится с периодом правления Людовика XIV.

Ну хоть что-то, по крайней мере, я уже имела приблизительное представление, в каком веке я нахожусь. Галерея закончилась широкой мраморной лестницей, которая, как и стены помещений, была помпезно украшена лепниной с позолотой. Снизу доносились голоса и слышался смех.

Я ощутила внезапное напряжение, и мои руки похолодели от страха перед неизвестностью. Я замерла, ноги налились тяжестью, словно свинцом.

— Дитя моё, пойдём, пойдём, не бойся, я буду рядом, — ласково проговорила пожилая женщина и, взяв меня за руку, повела вниз по мраморным ступеням.

Мы спустились в роскошно обставленную гостиную и направились к смежной комнате, откуда доносились голоса.

Я остановилась на пороге открытых двустворчатых дверей, в замешательстве взирая на большой стол, заставленный яствами. За столом сидело около тридцати человек, а во главе стола восседал тот самый мужчина, который вчера подал мне покрывало.

Увидев меня, он улыбнулся и, встав, быстро подошёл ко мне, протягивая мне свою руку со словами: «Баронесса, дорогая, а вот и вы».

В обеденном зале воцарилась тишина, и тридцать пар глаз обратились на меня. Я с трудом сглотнула комок в горле и протянула мужчине руку, совсем забыв о своей роли сумасшедшей.Нервно хихикнула, и, надо признаться, это вышло у меня совершенно непроизвольно.

Мой спутник усадил меня на свободное место по левую руку возле себя. Рядом со мной сидел мужчина и сверлил меня злобным взглядом, а напротив сидела вчерашняя молодая дама, которая моментально сморщила свой носик и презрительно мне улыбнулась.

— Дражайшая супруга, — раздался раздражённый шёпот сбоку, — как почивала моя дорогая глупышка этой ночью? Я повернула голову к говорящему.

Мужчина, зло смотря мне в глаза, медленно и явно с удовольствием пребольно ущипнул меня за руку, которая лежала у меня на коленях. От неожиданности и боли я вздрогнула, и из моих глаз хлынули слёзы.

— Дорогая, вам плохо? — озабоченным голосом спросила вчерашняя дама, сидящая напротив.

— Братец, — обратилась она сразу же к мужчине, сидевшему во главе стола. — Ну обратите наконец внимание на нашу бедную девочку, ей же совсем плохо, я вам говорила, что это плохая идея — звать баронессу за общий стол.

Мне действительно стало очень тяжело дышать, корсет, который был сильно затянут, не позволял мне нормально вдохнуть. Сердце бешено заколотилось. В глазах потемнело, звуки стали отдаляться, и я стала заваливаться на бок, погружаясь в темноту.

Очнулась я в той же спальне на кровати, корсет был разрезан, почти полностью оголяя мою грудь. Рядом с кроватью, интенсивно обмахивая меня полотенцем, стояла нянюшка, а рядом со мной сидел пожилой мужчина в каких-то странных восточных одеждах и, держа меня за руку, измерял мне пульс.