Книга Я за тебя умру, страница 39 – Светлана Щуко

Наш дядюшка, восседавший во главе стола, порой жмурился от удовольствия. Специально для него были приготовлены пюре и омлет с мелко нарезанным беконом. Я постаралась сделать пищу мягкой и нежной, чтобы как можно меньше травмировать воспалённые дёсны.

Завтрак подходил к концу, и господин Марк с блаженным выражением лица откинулся на резную спинку стула.

— Милая Виктория, поведай мне, старику, что за прекрасную кашу я сейчас ел? Раньше я ничего подобного не пробовал.

— Господин Марк, — начала я, но он меня прервал.

— Ангел мой, называй меня, пожалуйста, дядюшка, мне будет очень приятно. Я мило улыбнулась и продолжила.

— Дядюшка, это совсем не каша, это корнеплод, и называется он картофель.

— Удивительно вкусный картофель, — дядюшка задумчиво покачал головой.

— Я хотела испросить у вас соизволение вскопать землю и посадить этот овощ. Он как раз успеет созреть до осени, и мы соберём урожай в несколько раз больше, чем посадим, и всю зиму будем обеспечены этим корнеплодом.

— Дитя моё, после того как ты тут всё преобразила, приготовила такой сказочный завтрак, ты вольна поступать так, как тебе заблагорассудится, и я с превеликим удовольствием вручаю тебе все ключи от этого дома. И я молю тебя, чтобы ты ощущала себя здесь полноправной хозяйкой.

Я окинула взором всех, кто сидел застолом, у всех были доброжелательные улыбки на лицах, Смит так вообще сиял, как начищенный пятак.

Стоявший недалеко от своего хозяина Сэм низко опустил голову и периодически косился в мою сторону, когда в очередной раз его взгляд остановился на мне, я многозначительно пошевелила бровями, на что он покраснел до самых ушей.

После завтрака, воодушевившись разрешением дядюшки делать всё на своё усмотрение, я принялась за дело.

Перво-наперво я пошла на кухню. И обомлела: Берта сидела за до блеска отдраенным столом и, чавкая, наворачивала большой кусок окорока.

— Ты что тут делаешь? — грозно уставилась я на неё.

— Ем, — ответила она, спокойно продолжая своё занятие.

— Я же тебя выставила, ты тут больше не работаешь.

— А мне больше некуда идти, вы же не выставите сиротинку на улицу, — чавкая, издевательским голосом сказала она.

Берта

— Да что ж за наглая бабища! Я подлетела к ней и схватила её за грудки. — Если ты сейчас же не уберешься из этого дома, то пеняй на себя.

— А что вы мне сделаете, убьёте, что ли? И она заржала мне в лицо. — Не боитесь утром проснуться с перерезанным горлом?

После её слов у меня потемнело в глазах, и ярость хлынула лавиной. Схватив её за волосы, с силой долбанула лицом об стол, она обмякла и завалилась на пол.

В этот момент на кухню вошла Луиза.

— Как вы, её госпожа, — и она повторила движение за мной. — Я бы так не смогла. Восхищённо сказала она.

— Луиза, неси верёвки, будем её опять вязать, — вздохнула я.

— Что же нам делать с этой гадиной, пиявка ещё и угрожает? — задумчиво спросила я у Луизы.

— Она уже месяц нам всем угрожает, госпожа, управы на неё нет никакой, наш конник возит её раз в неделю за молоком и маслом к фермерам, так на обратном пути она каждый раз в кустики ходит на час, и при ней завсегда свёрток какой-то, а приходит, значится, она уже без него. Мы думаем, ходит она к кому-то, может, беглые кто, боязно нам. Теперь, конечно, у нас господа мужчины появились и оружия много имеется, теперь-то нам поспокойнее будет. — Луиза перекрестилась и проверила верёвки на прочность. — Ух, зараза, и пнула повариху ногой в бок.