Книга Супец из мухоморов, страница 37 – Светлана Щуко

Внезапно в мой сон прокралась прекрасная мелодия и мужской голос, который пел о любви, а женские голоса ему подпевали. Запахло розами, цветы были везде: на полу, на кровати. Какой прекрасный сон, прекрасный, — пробормотала я и окончательно уснула.

Какое прекрасное утро! Я потянулась, наслаждаясь каждым моментом пробуждения. Как же хорошо спалось!

Вдруг я рукой нащупала что-то похожее на лепестки. Подняв руку к лицу, я с удивлением обнаружила, что держу в ладони настоящие розовые лепестки.

Села в кровати, окинула взглядом комнату: вся моя спальня буквально была усыпана розами.

Так это был сон или не сон?

— Хрюндель! — завопила я, он явился мгновенно, как будто только этого и ждал.

— Звала, хозяйка? — невозмутимо спросил он.

— Что это? — я повела рукой.

— Ну это, ну как тебе сказать, что это розы, госпожа.

— Ты прикалываешься, что ли, я и без тебя знаю, что это розы, откуда они?

— Ну понятно откуда, из сада, розы же в саду растут.

— Хрюндель, не беси меня, слышишь, развею тебя к чёртовой бабушке. Я вскочила с кровати, он попятился к двери.

— Я ему говорил, что ты будешь психовать, ты же у нас ведьма малость с приветом, но он не поверил.

— Это кто это с приветом, не поняла я, что ли? Хрюндель, ты совсем краёв не видишь?

— Простите, госпожа, Матвей попутал, сбил, как говорится, с пути истинного.

— Значит, Матвей, я так и думала. Это он под окном песни распевал?

— Он, он, госпожа, бесстыдник этот, спать не давал моей хозяюшке. — ангельским голоском запел хранитель.

— А как этот бесстыдник, скажи мне, пожалуйста, так свободно по лесу передвигается, когда захочет заходит, когда захочет выходит? Открывать проход могут только двое. Напомни мне, мой дорогой, кто эти двое, а? — и я с грозным видом направилась к нему.

— Не гневайся, хозяйка, мы всё как лучше хотели, тебе же так подфартило, а ты же ещё глупая, совсем ничего не понимаешь. — Завершал он.

— Может, и подфартило, кто его знает, время покажет, — сказала я, повернувшись к нему спиной, улыбнулась и стала спускаться по лестнице, напевая песню «Миллион, миллион алыхроз».

— Вау, — не удержалась я от возгласа оказавшись в низу. Весь холл, гостиная и столовая были заставлены цветами.

— Марта, хочу чай с пирожными! — Счастливая, влетев на кухню, прокричала я и тут же замерла. За столом сидел Матвей. Увидев меня, он сразу вскочил и поклонился.

Я стояла как дура, пялилась на него и не знала совершенно, что сказать.

Он подошел ко мне, поцеловал мне руку, отодвинул стул и помог присесть.

— Благодарю, — растерянно сказала я и неуверенно ему улыбнулась. Он как ни в чём не бывало вернулся на своё место, улыбнулся и спросил: «Как вам спалось, Светлана?»

— Ну, можно сказать, превосходно, блаженствовала всю ночь в облаке розовых лепестков под прекрасное пение серенады. У тебя красивый голос, кстати.

Я приветственно подняла чашку с чаем в его сторону и мило ему улыбнулась.

— Я готов петь вам, прекрасная дама, до конца своих дней, — и проникновенно на меня посмотрел.

Смутившись, опустила глаза, почувствовала, как жаркой волной загорелись щёки. Вот чёрт, краснею, как идиотка какая-то. Из-под ресниц кинула на него взгляд, что ни говори, красавчик, в низу живота разлилось томление. Надо признать, я всё-таки к нему не равнодушна

— Благодарю за эти дивные цветы, — неожиданно для самой себя произнесла я.