Книга Супец из мухоморов, страница 34 – Светлана Щуко

— Да ну и чёрт с ним, Светик, прошу, за мной, — и она, махнув мне рукой, пошла неровной походкой в сторону дома.

Я быстрым шагом направилась за ней.

— Хозяйка, хозяйка, дозвольте вам доложить. «Вас в гостиной прибрежная ведьма дожидаются», — прокричала рыжая девочка, так и продолжая прятаться за деревом.

Прасковья резко затормозила, и я со всего размаху налетела на неё.

Она развернулась ко мне и зашептала: — Принесла нелегкая старую каргу. Всё веселье испортила зараза- Прасковья, горько вздохнув что-то прошептала и щёлкнула пальцами. В тот же миг моя голова прояснилась. Алкогольного опьянения как не бывало. Я в недоумении уставилась на неё.

Она меня окинула с ног до головы и спросила: «Как я выгляжу, нормально?» Я кивнула и удивлённоспросила:

— А что, так можно было?

— Конечно, иначе, как ты думаешь, такими темпами я бы за двести лет давно спилась от тоски, — она мне хитро подмигнула. — Когда войдём, ты тогда больше помалкивай, я говорить буду. Ведьма Елизавета из аристократического рода, европейка, мать её, менталитеты у нас разные, нудная баба, я тебе скажу. Ну сама сейчас всё увидишь и сразу всё поймёшь. «Что русскому хорошо, то немцу смерть», — и она, хлопнув меня по-дружески по плечу, громко засмеялась.

Гостиная Прасковьи отличалась особым колоритом, под стать своей хозяйки. Кружевные салфетки украшали всё вокруг, а мебель была заботливо укрыта чехлами, расшитыми вручную. Всё было сделано добротно и по-домашнему уютно. Хотелось устроиться в одном из кресел, подобрав ноги, завернуться в плед, держать в руках чашку ароматного чая и слушая сказки, окунуться в детство, забыв обо всём.

На моём лице уже начала проступать блаженная улыбка, когда мой взор вдруг остановился на дальнем кресле в углу. В нём, утопая в подушках, восседала тощая чопорная дама, с надменным лицом, крючковатым носом и попивала чай.

— Добрый вечер, Прасковья Никитовна, вы, как обычно, в своём репертуаре. Заставляете себя ждать, милочка. — Она встала и поставила на ближайший консоль чашку и подошла к нам, практически уткнувшись в моё лицо своим носом, и брезгливо скривилась.

— А это, я полагаю, наша новорождённая ведьма, о которой уже шумит вся столица. — Она обошла меня и, громко хмыкнув, вернулась обратно в своё кресло.

— Что ж вы себе позволяете, молодая особа, к вам посылаются запросы с визитами, а вы их наглым образом игнорируете. Плохо, очень плохо так себя вести по отношению к соседям, а я, между прочим, имею вес при дворе. — И она задрала высоко свой нос, всем своим брезгливым видом показывая, кто она и кто мы.

Вот нахалка, подумала я, закипая от негодования, хотела было уже ей ответить, но Прасковья ласково на меня посмотрела и сказала приторно-сладким голосом, обратилась к коряге:

— Что ж это вы, Елизавета Гансовна, как обычно, с визитом на ночь глядя, когда все приличные люди давно опочивать изволят? Или вы, опять какие-то сплетни на хвосте принесли?

— Это ж кто приличные люди, вы что ли, Прасковья Никитовна? — Она засмеялась каркающим смехом и всплеснула руками. — Я вас уж часдожидаюсь, а вас всё нет и нет, совсем вы стыд потеряли, дорогуша, ещё и девочку за собой таскаете. А я, между прочим, прибыла на поруки её взять, поговаривают, что Светлану скоро во дворец пригласят, так я её хотела этикету подучить, а то общаясь с вами, она только и будет уметь, что коровам хвосты крутить. — Фыркнула она и демонстративно отвернулась.