Книга Марионетка Чёрного колдуна, страница 63 – Любовь Песцова

— Обязательно, — пообещала я и разжала ладонь, переносясь обратно в свою комнату на чердаке Черного замка посреди Заубвальта.

Мне было о чем подумать.

Разговор с братом оставил тревожное ощущение. Ранее в голове уже начал формировать план, где я уговариваю маму пусть и не бежать в лес вслед за мной, но хотя бы переехать в другую страну.

Например, в Увинес. Хотя нет, там орден занимает примерно те же позиции, так что обмен получится бессмысленным — все равно найдут и достанут.

А вот в Атрор, где магам не давали слишком много свободы, а периодами могли и сжечь, если слишком зазнавались, вполне подходил.

Да, он находился далеко на севере. Да, он не граничил с Заубвальтом и я не знала, смогу ли я потом связаться с родными.

Но это все же был худо-бедно план.

Сейчас он не то чтобы рухнул. Скорее стал менее осуществим.

Я не знала, где держат маму и Вилли, но магический купол намекал, что просто так их вряд ли выпустят.

Но, может быть, теперь мама осознает, что бежать действительно нужно, и согласится? Если бы она не мешала, все прошло бы значительно проще.

Знать бы еще как… Вот бы Курт помог.

При мысли о нем я поморщилась, как будто мышцы на лице свело судорогой.

Было стыдно. Очень.

Я отдавала себе отчет о том, наши отношения закончились, как только мою семью обвинили в измене. И его слова о том, что он меня не оставит, воспринимались скорее как бессмысленные попытки утешить.

Так ведь всегда говорят, чтобы казаться вежливыми. Произносят то, что не имеют в виду на самом деле, надеясь, что человек сам все поймет правильно.

Еще до того, как я отправилась в лес, я начала морально готовить себя к тому, что Курт забудет обо мне очень быстро.

А может быть и отвернется, как все остальные и очень скоро будет делать вид, что вообще никогда не был со мной знаком.

Вот только оказалось, что приходит поиграть с моим братом в то время, как я…

Я не хотела вспоминать тот мимолетный поцелуй, но он стоял перед глазами, обжигая удушливым стыдом.

В голове прокручивались все слишком двусмысленные моменты с Леоном. А еще мои чувства к нему.

Я ощущала себя предательницей. Изменницей. Теперь по-настоящему, а не по ложному обвинению.

Но не могла изменить того, что мне нравился этот блондинистый уничтожитель сладкого. При мысли о нем хотелось глупо улыбаться, а воздуха в легких как будто не хватало.

И как теперь просить помощи у Курта? Скрывать отнего то, что я его предала?

Он и так пережил слишком много предательства.

Потомок угасшего магического рода имел свои счеты к ордену. Не столько к старейшинам лично, сколько к общему укладу.

Его мать родилась без магических способностей. В семье магов такие случаи бывали, хоть и очень редко. И судьба у них ждала не слишком завидная. Сначала проверка на способность передачи нужных генов, а потом либо изгнание, либо рабство, в зависимости от результатов этой самой проверки.

С детьми, лишенными магических способностей, никто не собирался считаться. Мальчиков было слишком мало, чтобы подсчитать какую-то статистику, но чаще от них избавлялись.

С девушками все обстояло сложнее. Единственное, что от них требовалось — родить детей от мага. Минимум троих.

Разумеется, брать в жены такой «позор» никто не собирался, да этого и не требовалось.

Нужно отдать ордену должное, такой порядок тщательно скрывали. Большинство магических семей жили достаточно обособлено, возможно, даже под таким же куполом, что накрывает сейчас дом моих родных.