Книга Марионетка Чёрного колдуна, страница 38 – Любовь Песцова

— Проведешь меня еще раз в библиотеку?

— Зачем?

— Хочу вычитать способ убить Шаттенхарда и всех окружающих заодно, — съязвила я.

— У-у, какая кровожадная, — прищурился он. — Мне нравится.

— Мне бы еще каких-нибудь книг, чтобы со скуки не умереть. Можно по алхимии, можно по истории. Романов, как я поняла, здесь не водится.

— Здесь нет, а вот в деревне могут. Спроси у Берты. Ты ей вроде понравилась.

При упоминании деревни по коже пробежал мороз, и плечи сами собой передернулись. Естественная реакция, которую не получилось скрыть.

— Ты ведь знаешь, что теперь тебя никто не тронет?

— Догадываюсь. Я видела… Как наказывает Шаттенхард.

— Тогда почему не пытаешься наладить общение хотя бы с Бертой? Неужели не одиноко?

— Я…

Хотелось сказать, что мне это не нужно. Что я Лисэль фон Керн, и дружбу с крестьянами не одобрит ни отец, ни мама. Что я здесь ненадолго,и заводить знакомства нет резона. Что все обитатели деревни могут быть стерты с лица земли, если я смогу выполнить свою миссию.

В общем, я не нашлась с ответом. А Леон сделал какие-то свои выводы.

— Я принесу сюда книги.

— Только те, которые мне разрешено читать?

— Разумеется, — улыбнулся он.

* * *

Неделя, отпущенная Шаттенхардом, действительно прошла, но колдун не появлялся передо мной с целью сцедить у меня кровь по капле. И это нервировало.

Надо было радоваться отсрочке, но я переживала еще больше, ожидая удара каждую минуту.

На удивление, во дворе замка стало более оживленно. Если в первые дни здесь казалось, что в огромном лесу я практически одна, то теперь хотя бы раз в день я видела, как Берта идет к парадному входу, неся какие-то объемные сумки.

Наверное, шьет для своего господина очередной черный балахон. Иногда она появлялась в компании других девушек. Иногда забегала, чтобы поболтать со мной.

Кажется, она жалела меня.

Периодически в кустах мелькала чья-то рыжая макушка. А если я открывала окно, слышала отдаленные разговоры и даже женский смех. Но выходить и пытаться с кем-то заговорить я не пыталась.

Не то чтобы мне нравилось мое почти добровольное заточение и одиночество. Раньше я была постоянно окружена друзьями. Ну, я так думала. Оказалось, что «друзья» — слишком громкое слово.

Ни одна подруга не захотела даже разговаривать со мной после того, как на нашу семью легла печать предателей. И ни один приятель не взглянул на меня как прежде. Только как на мусор под ногами. Остался только Курт.

Возможно, именно поэтому день за днем я наблюдала за редкими прохожими украдкой, из окна. И на активность Берты отвечала почти односложно.

Но в то же время я понимала, что долго так продолжаться не может. Если меня не убьет колдун, я сама сойду с ума.

Мне нужен хотя бы один человек, с которым можно говорить свободно, с которым не нужно постоянно держать лицо, скрывать свои мотивы, не нужно бояться, что выдам себя жестом или словом. Я не создана для роли шпиона. В ордене сильно просчитались, возложив на меня эту ношу.

— Ты готова, Лисэль Керн?

Голос, раздавшийся за спиной, заставил дрогнуть. Спутать его ни с кем другим не было возможности. В этом голосе слышался отдаленный треск костра.

Колдун всегда обращалсяко мне полным именем. И я сразу поняла, о чем он говорит. Я боялась этого до дрожи. Но и ждала тоже.

— Д-да, Владыка, — сказала я, опустив голову.