Книга Марионетка Чёрного колдуна, страница 26 – Любовь Песцова

Зато тут же подхватил руки, вызвав у меня болезненный стон.

— Потерпи.

Кажется, я впервые слышала, чтобы он разговаривал таким мягким, почти успокаивающим голосом. Даже странно стало. А еще очень жалко себя. Снова.

Кажется, я передумала. Лучше бы здесь была мама. От ее упреков, по крайней мере, я бы точно не заплакала. А от сочувствия во взгляде хотелось разныться как маленький ребенок.

Внезапно рукам стало тепло. Под его ладонями, там, где он касался моей кожи, начало расползаться золотое свечение. Было ощущение, как будто меня гладят лучики солнца. Так же невесомо, приятно, согревающе.

Когда Леон отпустил моируки, кожа была в полном порядке. Я смотрела на это и не могла поверить своим глазам. Нет, я знала, что такая магия существует. Но позволить себе пользоваться ей может разве что королевская семья. Ну и сами маги, разумеется. Высшего ранга. До которых Курту примерно как до луны.

И уж тем более целительную магию не стали бы применять в таком пустяковом случае, как ожоги на коже, которые хоть и были болезненны, жизни не угрожали.

— Спасибо, — прошептала я.

— Не за что, — кивнул парень, возвращая на лицо свое стандартное слегка глумливое выражение. — Видишь, сколько я на тебя сил трачу. Так что ты уж постарайся не умереть через несколько дней, договорились?

Удивительно. Он помог мне, причем уже не один раз. И, кажется, действительно не хотел моей смерти. Но при этом стоял так близко и так нежно держал меня за руки, что захотелось умереть.

Немного напрягало то, что испытание крапивой, как могли бы назвать мое вчерашнее приключение в пыточных подвалах, было самой легкой частью в приготовлении Аустадера. Но хуже было другое.

Вчера после того, как Леон меня вылечил, я позорно сбежала, краснея как первокурсница при виде курсанта. И вряд ли меня оправдывает то, что я была всего лишь второкурсницей. Я уже не была той девятнадцатилетней беззаботной девушкой, что пару месяцев назад. Мне пришлось пройти через смерть отца, заключение, крушение всех надежд, резкое понижение социального статуса, смертельное проклятье… Всего и не перечислишь.

Казалось бы, эти события должны были меня закалить. Ну хотя бы настолько, чтобы не заливаться краской когда мужчина берет меня за руки. Тем более с целью лечения!

— Дура ты, Лиса. Какой была, такой и осталась.

С этим неутешительным выводом я приняла делать вид, что совсем не смутилась вчера. Хотя это было сложно. Вчера вечером, зайдя на свой чердак с единственной целью — забрать вещи и переселиться уже наконец в нормальную комнату, я поняла, что Леон уже побывал здесь в мое отсутствие.

Один закуток на чердаке преобразился. Теперь здесь была полноценная кровать со свежим постельным бельем. И с одной стороны мне нужно было быть благодарной за такую заботу. Но с другой, мое полыхающее лицо стало и вовсе цветом как спелый помидор.

Ну что мне мешало просто сразу поселиться в нормальной комнате, чтобы не попадать в такие ситуации? А теперь и уходить отсюда как-то неловко. Все же Леон старался, кровать мне наколдовывал. Нужно выждать хотя бы пару дней.

Нет, все же для моего душевного равновесия будет лучше, если я попытаюсь избегать общества этого парня хотя бы какое-то время.

Тем более в планах было посетить деревню. Ну не совсем. Скорее приглядеться к ней, понять, что за люди там живут. Есть ли у них пасеки… Да, мне все еще нужен был яд шершня. Собственно, спиртом тоже можно попробовать разжиться в деревне.