Книга Марионетка Чёрного колдуна, страница 25 – Любовь Песцова

Но правда была в том, что по щекам стекали слезы, которые я не могла остановить. Было очень больно и очень жалко себя. Почему я должна проходить через все это? Смогу ли я выжить, когда колдун пустит меня на ингредиенты? И сколько мне удастся прожить после этого?

У меня все же получилось успокоиться, хотя глаза оставались слегка припухшими. О состоянии рук и говорить не стоило. В моей сумке была заживляющая мазь, ведь когда я ее собирала, то отправлялась все же в заколдованный лес, а не на прогулку в ближайшем парке. Но ее было настолько мало, что я не испытывала иллюзий. Заживление будет проходить естественным образом. То есть долго, болезненно, и скорее всего, оставит после себя шрамы.

Но даже скудное количество мази я не смогла использовать сразу. До того, как промыть раны, я начала обрабатывать крапиву, нарезать на мелкие полоски все теми же кровоточащими пальцами, а затем и за ступку взялась, выдавливая конопляное масло. И с этим пришлось возиться еще несколько часов. Возможно, кто-нибудь справился бы быстрее. Но у меня было мало опыта в приготовлении зелий. Да и самое обычное масло я никогда не пробовала делать.

Закончила я с чувством, как будто сейчас свалюсь прямо посреди кухни. Руки дрожали, и контролировать их получалось все хуже. Я понимала, что это не самое ужасное, что могло со мной случиться в замке колдуна. Но мне всегда нравились мои руки. С длинными пальцами музыканта, нежной, светлой кожей, не знавшей мозолей. Теперь об этом можно забыть.

С неуместным оптимизмом я подумала: «хорошо, что здесь нет мамы». Она бы не оставила мои руки без комментариев. Я даже почти слышала ее рассуждения о крестьянских замашках и том, что с такими ужасными руками меня никто замуж невозьмет. Вот она в свои годы делала все, чтобы сберечь красоту и не ленилась как я! Да, угроза смерти от кровопотери не являлась для нее достаточной причиной, чтобы изуродовать себе кожу на руках. Она наверное посчитала бы, что лучше умереть красивой.

Спрятав свои сокровища из крапивы в сумку, я слегка промыла руки водой, взвыв от боли, нахлынувшей с новой силой. Кажется, это была не лучшая идея.

— Да, так только хуже.

Голос, раздавшийся почти над ухом, был настолько неожиданным, что я подскочила на месте.

Леон стоял рядом со мной и, нахмурившись, изучал мои руки. Кажется, он знал, о чем говорил. Скорее всего, тоже прошел через нечто подобное. Может, колдун у всех кровь откачивает, заставляя самим готовить зелье? Я бы не удивилась.

— Я уже поняла, — ответила я дрожащим голосом, а потом нашла в себе силы улыбнуться, поскольку парень выглядел действительно обеспокоенным и даже слегка расстроенным. — Ничего, до свадьбы заживет.

Черную иронию про свадьбу никто не оценил. Леон еще сильнее нахмурился, а затем внезапно шагнул ближе ко мне. Я резко попятилась, ударившись спиной о каменную раковину, где только что промывала свои раны, и наверняка еще как-нибудь травмировалась, если бы парень не придержал меня за талию.

— Боишься? — спросил он, глядя мне в глаза.

Каким же он был высоким! С такого близкого расстояния разница в росте ощущалась особенно сильно. Чтобы не отводить взгляда, потребовалось запрокинуть голосу так, что шею начало ломить.

— Немного, — признала я.

На мое откровение он ничего не ответил. Только легко улыбнулся одним уголком губ и, видимо, поняв, что падать я не собирался, убрал руку с моей талии.