Книга Бракованная попаданка или истинная для Верховного, страница 88 – Любовь Песцова

— А можно натурой расплатиться?

Кажется, я зря это сказала. Реймонд посмотрел на меня взглядом «умри все живое». А хуже всего то, что он встал, обошел стол, разделяющий нас, и навис надо мной, заставляя вжать голову в плечи.

— Такие шутки очень не приветствуются, — прошипел он. — Особенно на приеме у императора.

И тут я совершила одну из главных ошибок в своей жизни. Подняла голову, посмотрев ему в глаза.

Они были слишком близко. Все было слишком близко. Я чувствовала его дыхание на своем лице и казалось, улавливала эмоции. Его злость была осязаема, словно аромат духов, расползающихся по комнате. И она ощущалась со странным оттенком горечи и даже отчаяния.

Внезапно захотелось дотронуться до его кожи. Провести подушечками пальцев по щеке, успокаивая. А еще лучше — поцеловать.

Я отвела взгляд, легонько тряхнула головой, отгоняя наваждение. И с трудом сосредоточилась на том, что вызвало столь бурную реакцию с его стороны. На очередной очень непочтительной шутке.

— Да какие шутки? Я серьезна как никогда! Если императору так понравилась моя вышивка, может быть он, он сможет поспособствовать тому, чтобы я получила патент.

— Это в патентное бюро, — сказал Реймонд, моментально успокоившись.

Хотя мне показалось, что отодвинулся от меня он с некоторым сожалением. Как-то странно посмотрел на меня, а затем подошел к окну, устремив взгляд на городскую площадь.

— Я там уже была, — ответила я, вздохнув из-за того, что долбаный Реймонд Хольд больше угрожающе не нависает надо мной. — Но милейший работник этого заведения посоветовал мне «не заниматься ерундой», а выходить замуж.

Кажется, впервые за все наше знакомство этот мужчина посмотрел на меня без враждебности. Но все еще с недоверием, как будто я пыталась его обмануть.

А затем он встал и пошел прямо на меня. Снова!

Я не знала, радоваться или паниковать. Отступать назад или идти навстречу. А главное— где взять новые мозги, которые нормально работают?!

Но он всего лишь подошел к шкафу, сменив форменную мантию на камзол.

Зачем было так пугать? И к чему это переодевание?

Я окончательно перестала его понимать.

— Пойдем. Покажешь мне, что это за старичок и почему он отказывается регистрировать патенты, хотя это его прямая обязанность.

Кажется, неприятности на этот раз, ради разнообразия, будут не у меня, а у мерзкого старикашки.

Он шел слишком быстро. Я молчала примерно пять минут, стараясь успевать за ним. До момента, пока нога из-за слишком интенсивных движений не начала подворачиваться.

— Я, конечно, все понимаю. Но не могли бы вы, лорд, проявить каплю сочувствия к инвалиду?

Я очень старалась, чтобы эта фраза прозвучала вежливо и без издевки.

Не получилось.

И даже слово «лорд» вышло не так как должно звучать — как вежливое обращение к титулованной особе, — а скорее глумливо. Вот примерно с той же интонацией, с которой в родном мире мне кричали «уважаемая». Сразу было видно, сколько там уважения.

Наверное, Реймонд тоже это понял. Потому что остановился, зыркнул на меня как на врага народа. И снова потянуло холодом, а под ногами появился туман.

В прямом смысле. По полу от этого квадробера чешуйчатого расползались сизые клубы.

Еще один вейпер на мою голову!

— А это у вас всегда так? — Указала я на туман.

— Нет.

Люблю наши беседы. Они всегда так душевны. Хотя было похоже, что ответил он автоматически, а сам о чем-то задумался.