Книга Попаданка: Кружева для Инквизитора, или Гламур в Лаптях, страница 75 – Инесса Голд

В центре зала стоял он.

Граф Волконский.

Ради тренировки он снял свой вечный мундир. Он остался в белоснежной рубашке, расстегнутой на вороте, и черном жилете, который плотно облегал торс.

Я замерла на пороге.

Без брони мундира, с закатанными рукавами, обнажающими сильные предплечья с венами-реками, он выглядел… пугающе живым. И преступно привлекательным.

Он обернулся на звук моих шагов. Его взгляд скользнул по моим голым щиколоткам, поднялся к узлу на талии и остановился на лице.

Бровь Графа поползла вверх.

— Я просил надеть что-то простое, — заметил он. —Мешок, например.

— Это он и есть, Ваше Сиятельство, — я развела руками. — Просто я добавила немного «фэшн». Чтобы магия лучше циркулировала. Вентиляция, знаете ли.

— Ты неисправима, — он покачал головой, но я заметила, как дрогнул уголок его губ. — Вставай в центр. Ничего не трогай. Особенно алебарды. Они острые, а ты — катастрофа.

Я встала в центр зала, чувствуя себя школьницей на экзамене, который точно завалю.

— Итак, — начал Граф лекторским тоном, расхаживая вокруг меня. — Магия — это не фокусы с кроликом. Это управление Эфиром. Потоки пронизывают все сущее. Твоя задача — почувствовать их, захватить и придать форму.

— Звучит как инструкция к пылесосу, — прокомментировала я. — Саша, давай к практике. Где тут кнопка «Пуск»?

— Тишина! — рявкнул он. — Чтобы управлять, нужен покой. Закрой глаза. Представь ледяное озеро. Гладкое. Холодное. Совершенное.

Я закрыла глаза.

Ледяное озеро? Скука. В моей голове играло техно, мигали стробоскопы, а на заднем плане маячил дедлайн по выплате долга Зубову.

— Я не вижу озера, — призналась я. — Я вижу график продаж.

— Сосредоточься! — его голос звучал все ближе. — Убери хаос.

Я честно попыталась. Но вместо покоя из меня полезло… что-то.

Я почувствовала щекотку в воздухе.

— Варвара! — голос Графа был полон возмущения. — Что это⁈

Я открыла глаза.

Вокруг меня, в холодном воздухе оружейной, порхали бабочки. Сотни мелких, светящихся, полупрозрачных бабочек. Они были какими-то глючными, дергаными, словно пиксели на битом экране.

— Ой, — сказала я. — Кажется, это мои мысли разбежались.

Граф вздохнул, сделал резкое движение рукой, и бабочки со звоном осыпались на пол ледяной крошкой.

— Твои каналы забиты мусором, — констатировал он, подходя вплотную. — Словами до тебя не достучаться. Придется переходить на ручное управление.

Он зашел мне за спину.

Я напряглась.

Его грудь коснулась моей спины.

Я перестала дышать. Через тонкую ткань рубашки я чувствовала его жар. Это было странно: он — маг Льда, ходячий холодильник, но его тело горело, как печь.

Его руки накрыли мои. Ладони у него были широкие, жесткие, с мозолями от меча. Он обхватил мои запястья и медленно, властно поднял мои руки перед собой, словно мы собирались стрелять из невидимого лука.

Или разыгрывали сценуиз «Титаника», только без корабля и Ди Каприо.

— Дыши, — его шепот обжег мне ухо. — Вдох — холод. Выдох — контроль.

Я попыталась вдохнуть. Получилось судорожно.

— Чувствуешь? — спросил он. — Сила течет по рукам. От плеча к кончикам пальцев.

— Я чувствую, как у меня колени подгибаются, — честно пискнула я. — Это нормально для учебного процесса, профессор?

— Это нормально для хаоса, который ты в себе носишь. Не отвлекайся.

Он прижался плотнее. Его бедра уперлись в мои. Это было… провокационно. И, кажется, он сам это понимал, потому что его дыхание сбилось.