Книга Имя моё - любовь, страница 55 – Марьяна Брай

— Как ты смеешь устанавливать тут свои порядки? Ученицы кружевниц лордов Лаверлакс всегда соблюдают порядок. Его ввела в свое время леди Лаверлакс, бабушка нынешнего милорда, — сквозь зубы прогудела Генриетта.

— А потом? Кружевницы становятся…

— Невестами Христа! — перебила меня старушка.

— И остаток жизни вяжут кружева, которые церковь продает? Интересно, а церковь за сколько их покупает? — прошипела я почти в ухо наставнице, которая ростом была не выше меня. Я видела, как в ней загорается злоба, и в тот момент вовсе не думала, что наживаю себе нового врага. Вернее, думала, но страха у меня не было вообще.

— Девочки, идемте во внутренний двор. Вам нужно размяться, а лорд как раз велел поговорить с вами и узнать, как вы живете, все ли вам нравится? — голос мой звучал так уверенно, что мне самой на секунду стало страшно: ведь я не имела привычки и даже мысли когда-то высказаться в таком тоне.

— Ты не смеешь! — почти не шевеля тонкими губами, процедила Генриетта. Я посмотрела на нее снова так внимательно, как будто видела впервые. Темное платье до пола, воротник впивался в горло, серый передник, серый платок, завязанный узлами назад. Мне подумалось почему-то, что она сама была такой вот ученицей.

— Идем к лорду! — заявила я и шагнула к двери. За моей спиной часто дышали. — Ну же, идемте, Генриетта. Самискажете лорду, что вы не станете выполнять его приказы. Я драться и спорить с вами не собираюсь, я всего лишь исполняю его волю, — я снова переворачивала слова, сказанные лордом, пользуясь страхом, неуверенностью челяди. Ведь у них в голове разговор с лордом был чем-то сродни суда Господня.

— Идите с ней, только помните, кто вы, и знайте, что дьявол искушает вас на каждом шагу! — почти крикнула в залу Генриетта, — Сюзанна, ты пойдешь с ними и проследишь, чтобы девочки вели себя достойно.

«Лед тронулся, господа присяжные», пронеслось в голове. Девушки встали, как будто были единым механизмом, и своей рукой эта самая Сюзанна нажала некую кнопку. Никто не встал раньше или позже, никто не поднял головы.

«Чертова секта у вас тут, а не невесты Христовы», — подумала я и внимательно наблюдала за каждым движением ладони второй старушки. Кстати, тогда-то мне и показалось, что Сюзанна такая же заложница Генриетты, как и эти девочки. Я могла ошибаться, но в какой-то момент я увидела на лице Сюзанны подобие выражения счастья

Девочки боялись говорить со мной, даже когда мы оставались одни. Я-то их понимала, но раздражало это сильно. Сюзанна, следующая за нами по следу: и в саду, куда мы выходили, и в зале, где девочки вышивали, часто оглядывалась, видимо, боясь получить нагоняй от Генриетты за любую оплошность. Я терпеливо ждала момента, когда кто-то из них созреет для искренней беседы.

— Вам же не обязательно уходить в монастырь. В замке много работы, и вы могли бы быть полезны здесь. А потом найти себе пару, создать семью… — красочно описывала я возможные варианты их жизни, пока девушки плели кружево. — У вас могут быть дети, свой дом…

— А кто им даст этот свой дом? — осторожно спросила меня Сюзанна. Я повернулась на ее голос и встретилась с темными глазами, седыми почти ресницами и бровями. Чуть выбившиеся из-под платка волосы тоже были седыми. Она мне нравилась: кроткая, но имеет свое мнение, умная, но хорошо скрывает этот факт. Боялась я только одного: ошибиться в ней. Ведь вся эта кротость могла быть наносной и исключительно для того, чтобы все передать Генриетте.