Книга Боги и демоны Захребетья, страница 26 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

Я сразу понял, что до этого момента уважаемый Рэйнолд никак не афишировал свой статус, прибыв инкогнито в составе делегации с главами кланов. Да и маскировался следователь видать хорошо, раз и я сразу не приметил столь одиозную личность среди делегатов.

— Теперь, господа, — вновь заговорил Рэйнолд, чеканя каждое слово. — Раз вы изучили мои подорожные документы и ознакомились с наделёнными полномочиями, я могу поговоритьс господином Феликсом. Это не вопрос, как вы уже поняли! — вогнал он последнее предложение в головы двух капитанов.

Господа притихли и мне показалось, что одним из желаний, родившихся у обоих, это покинуть балкон и прямо через перила балкона, не заморачиваясь ходьбой коридорами с лестницами.

Однако, они стоически пережили тяжёлый и жёсткий взгляд Аперкилда и лишь кивнули в ответ. Точнее, господа выдавили жесты согласия, офигев от значимости фигуры представшей пред ними.

— И не надейтесь, что вас не затронет сегодняшнее происшествие! Ожидайте определённых последствий, — старший следователь бросил ещё одно угрожающее замечание разворачиваясь ко мне.

Я же уже проходил эмоциональный прессинг со стороны следака, и не единожды. Посему, мне оказалось легче перенести молчаливый путь до скромного кабинетика, находящегося в одной из шести угловых башен крепости. Не стал я мучить себя ожиданиями страшных кар, ждущих начала обвала на мою голову. Авось пронесёт, впрочем, как и всегда. Или же зря он меня сделал Рюриком?

Аперкилд занял место за скромным столиком, стоящим посередине маленькой комнатки. Две вертикальные бойницы прикрыты внутренними ставнями и выходит наружу стен бастиона. В случае нападения они позволят держать оборону сразу двум защитникам крепости, вооружённых карабинами.

Эта одна из многих комнатушек, устроенных между ярусами с казематами для более мощного вооружения. Типа того крупнокалиберного Сверпа Элеоноры Врангель, который я смело отношу к переносным пушечкам.

— Присаживайтесь, господин Феликс, — предложил следак, склонившись над какой-то бумагой. — Я закончу через минуту, — пояснил он, поправив монокуляр.

— Прошу прощения, это часом не мой расстрельный приговор? — не выдержал я, отнеся пояснение о документе себя касающимся.

— Нет, — коротко ответил Рэйнолд, занятый письмом и ткнул пером в чернильницу. — Но, вполне возможно, что данная грамота позволит избежать его, — прозвучал толстый намёк на важность бумаги и одновременный намёк на зыбкость моего положения.

Я дождался пока Аперкилд завершит работу над текстом и промокнёт чернила специальным канцелярским предметом, называющимся пресс-папье. Массивным таким и с позолоченной ручкой. Я помнил это название из-за одного интересного случая в школьном музее. Мы баловались по молодостии хватали что не попадя. Тогда эта штука упала на ногу моего товарища, да так неудачно, что мизинец сломала. Орал он несносно громко и обязательно долго…

— Вот, прошу вас, Князь Рюрик, — он протянул мне этот документ.

Я встал и подошёл к столу.

— Что это? — задал я вопрос, чтобы не утруждать себя чтением, и мельком взглянул на печати, подписи и какие-то штемпели.

— Это твоя палочка-выручалочка, — прозвучало неожиданное пояснение. — Оберег, от таких вот ситуаций, когда ты исчезаешь на неопределённое время, а это за гибель считают. Ну и защита всего твоего, — Рэйнолд снял монокль пенсне и помассировал переносицу.