Книга Рунические войны Захребетья, страница 41 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

Разговора по пути не получилось, но зато я выслушал кучу Гришкиных эмоций, как словесный фонтан выплеснувшихся на мои уши.

Неизменный перезвон колокольчиков, как и осыпающиесяискры при входе посетителей, разбудили часовщиков, которые появились с кувалдами наизготовку, дабы глянуть на гостей-полуночников. Узнав нас, они слегка успокоились и исчезли в часах, красочно жестикулируя в нашу сторону, явно выказывая недовольство побудкой ночной.

Мы сразу прошли по опустевшему коридору, где исчезли все узлы переселявшегося народа, до любимой комнаты сборов, дабы перекусить. На балу мне не удалось нормально поесть, а я уже умираю с голоду.

– Умеешь ты, Феликс, заставить любого человека беспокоиться, – это первое, что я услышал из уст Артура, сидящего вместе с Татищевым в креслах. – Мы уже всё попередумали, и, признаться, дальше хотели действовать, – продолжил антиквар, под кивок Николая Фёдоровича.

– Вызволять из темниц хотели, – поддакнул граф.

Мы же, прошли сразу за стол, и занялись бутербродами.

– Не всё так плохо, – подметил я. – Небольшое недоразумение на балу, но всё решается, вроде. Тут другая новость, касаемо призыва…

Я откусил чуток снеди и запил чаем.

– Глишка, – обратился я к Распутину, жуя. – Пояшни товаищам в шём там указ захлющался…

– А-аа! Я это зараз! – отрапортовал друг и выдал текст, словно наизусть его зубрил.

Старшие товарищи выслушали Григория молча и в полном сосредоточении, после чего встрепенулись, уже готовыми к обсуждению Императорского Указа.

– Хорошо, уважаемый Артур, что нас не коснётся волна этого указа, – первым взял слово Татищев. – Да и нашим молодым людям, – он махнул на нас с Гриней. – Им тоже не нужно беспокоиться. Феликсу ещё срок не подошёл, а боевого опыта у него пока никакого…

– За исключением случая в охранении, – недоверчиво подметил антиквар. – Там и опыт случился, если все помнят. Но не это удручает, а потери… Нда-а-сс!

– Какие? – отреагировал старый граф.

– Закономерные! – покачал головой князь. – Упразднение оруженосцев – такой подход неприемлем для Вольнонаёмных Магов. У вольников, как мы все знаем, всегда были другие задачи. Даже если их прикомандировывали к регулярным частям, то в основную ответственность вменяли прикрытие офицерского состава, и только потом допускали участие в боевых действиях.

– Да, согласен, – призадумался Татищев. – Однако, в указе говорится о возможном послаблении…

– Вот я и говорю о потерях, которые к нему и приведут, как к логическому завершению дела с оруженосцами, – завершилАртур за ним предложение и они задумались. – Про службу под стать регулярным – умолчу!

Я для себя проблемы не вижу, посему эта тема показалась не особо интересной в это ночное время. Решив воспользоваться присутствием всех основных лиц, я решил прояснить ситуацию со своим народом, хотя бы вкратце.

– Давайте на время оставим это, господа. Что там с переселенцами? – перешёл я к делам на сон грядущий.

– Всё хорошо, – заговорил ответственный граф. – Позволь, я кое-что продемонстрирую? – в вопросе Николая Фёдоровича прозвучал тон нескрываемой интриги.

Я удивился, но кивнул, а потом мы все ждали его возвращения, так как он зачем-то спешно вышел.

Вернулся он с одеждой в руках, вид которой заставил меня поперхнуться.

– Вот, – он протянул мне не что-то иное, как пуховик, образца изготовления умелого народа. – Полюбуйся, Феликс, ибо мне кажется, что ты имел в виду что-то другое, когда говорил про утеплённые рабочие робы.