Книга Рунические войны Захребетья, страница 39 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

– Но его видели на постоялом дворе, в момент пожара и после! – возразил следователь.

– Х-ха! И что? Он единственный в своём роде? – ухмыльнулся я. – Покажите его ещё раз свидетелям, убедитесь, что это другой конь! – сделал я ударение, прекрасно зная об отсутствии тех, кто способен провести сравнение, по причине безвременной кончины.

Но вот тут следак насторожился.

– То есть, вы, князь,утверждаете, что не находились в городе до сегодняшнего дня? – задал он вопрос, похожий на провокацию.

– Вы мне не верите? – я сыграл раздражение. – Тогда я предоставлю алиби, если мне выдвинут обвинение! – выпалил я и с шумом опустился на стул.

Он встал и прошёлся вдоль стола, обошёл меня со спины и, вернувшись, сел на место.

– Хорошо, – Аперкилд сказал это, словно угрозу. – Вы свободны, – хозяин кабинета кивнул на дверь. – Идите, поспите, если что-то случится, то я буду в курсе. В данное время, вы более не интересны мне, – произнёс он с поразительным холодом в интонации. – Ступайте к себе, у вас же апартаменты рядом, насколько мне известно.

Сказав последнюю фразу, он наклонился над бумагой и взял перо. По моей спине пробежал холодок, но я не понял, что послужило причиной такой реакции.

– Вопрос напоследок, – проговорил он, не отрываясь от занятия письмом. – Вы, естественно, ничего не слыхали о серии жестоких убийств, прокатившихся по Ставрополю?

– Слышал, ведь об этом говорят в городе почти все, – не соврал я. – С самого приезда слышу эти новости.

– Х-м… И не имеете к этому никакого отношения, – он не спросил, а сделал утверждение.

– А должен? – я удивился, неукоснительно следуя принятой версии и алиби.

– Идите, князь, больше вопросов нет, – он словно прошипел предложение. – Слишком много свободного времени у тебя. Да и суетно рядом с тобою. Я придумаю, как избавить твою буйную головушку от всего этого, как и от непоправимых последствий твоей деятельности. Озадачу, так сказать, более приземлёнными, и, одновременно, важными проблемами.

Выслушав угрозу, я не нашёлся с ответной репликой. Посему, развернувшись, я вышел от него и через пару минут столкнулся с Гришкой, ожидавшим меня во дворе и беседующим с дворником.

Когда парень покинул апартаменты, Рейнолд Аперкилд снял пенсне, помассировал глаза и переносицу, а затем откинулся на спинку стула. Заложив руки за голову, уставился в потолок, расфокусировав зрение и погрузившись в раздумья.

Для умудрённого опытом следователя было очевидно, что парень врёт, но поймать его на лжи оказалось весьма проблематично. Непонятная магия защищает его мозг от любой попытки проникновения, что напрягает Рэйнолда.

Ещё он размышлял над тем, что покривил душой, когда обнадёжил князя относительно родни Потёмкиных.

– Глеб, зайди! – громко произнёс он, приняв обычное положение.

На просьбу, точнее, на приказание, незамедлительно отреагировали, и в кабинет, из соседней комнаты, вошёл худой человек. Невзрачного вида, в обычном одеянии, без изыска, но несомненно обладающий неизменными чертами поведения аристократа.

– Слушаю тебя, Рэйнолд, – он присел в кресло, не дожидаясь приглашения.

– Что ты думаешь по поводу юнца? – перешёл следователь к делу.

– Х-мм? – Глеб задумался, теребя покрывало, свисавшее с ручки кресла. – Многое он соврал, да ты и сам в этом уверен. Но вот в какой степени? Н-да… Затрудняюсь ответить. Замечу лишь то, что знает он гораздо больше, и не только об убийствах потрошителей. Тут что-то другое промелькнуло. Определённо, есть тут что-то другое!